Борис Титов, Уполномоченный при Президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей, член Правления ВЭО России
Наш взгляд на текущую ситуацию – он со стороны предпринимателей, более узкий, но, может быть, и более от земли. Мы ведем еженедельный мониторинг состояния бизнеса в регионах и видим проблемы изнутри.
Вот что говорят результаты мониторинга. 56,16% всех предприятий временно остановили свою деятельность. В сфере культуры — это 89,6% компаний, в сфере бытовых услуг — 79,7%. То есть на сегодняшний день задета большая часть экономики, по крайней мере, нашего сектора.
Ключевая проблема сейчас – это обвал спроса. Часть предприятий закрыта, но ситуация затрагивает и те компании, которые продолжают работать: им некому продавать свою продукцию. 63% компаний заявили, что спрос на их продукцию и услуги сократился на 50%. 28,7% компаний отметили, что спрос снизился на 91%.
Основная помощь направлена на отрасли экономики, наиболее уязвимые из-за пандемии коронавируса, которые определяются по общероссийскому классификатору видов экономической деятельности (ОКВЭДу).
Помощь распространяется только на 14 основных направлений ОКВЭДов. На самом деле, от кризиса пострадало намного больше предприятий, чем узкая группа, которой помогают. Выручка сократилась на треть у предприятий по 99 ОКВЭДам.
Кроме того, только 3,9% от общего числа респондентов, а это больше 4000 предприятий, реально воспользовались помощью от государства. Все остальные либо в процессе, либо отказались от нее. По ОКВЭДам 39,5% предприятий попадает в перечень тех, кому положена помощь. Из них 35,7% заявили, что условия предоставления поддержки не позволяют ее получить. 15,5% уже отказались от помощи.
Мне кажется, сегодня бесперспективно прогнозировать, насколько упадет ВВП России, потому что мы не знаем, как долго продлится карантин, насколько упадут цены на нефть, которые сильно давят на спрос.
Что касается опыта прошлых кризисов. Центробанк, конечно, устроил нам в 2014-2015 гг. веселую жизнь. Тогда повышение ставки до 17% переместило в кризисную зону много предприятий. Начался пересмотр кредитных соглашений – не было не только ресруктуризации кредитов, наоборот, начали повышать процентные ставки по старым, уже выданным, кредитам.
В этот раз, ЦБ ведет себя по-другому. Сказывается опыт прошлых войн. Ставка понижается. Как мы видим, результат положительный и для бизнеса, и для рубля, то есть для государства. Но нужно прекратить интервенции. Держать и дальше рубль, мне кажется, неправильно. Мы сокращаем экспортные возможности тех предприятий, которые могли бы экспортировать сегодня. У нас большая автомобильная отрасль, которая не имея спроса на внутреннем рынке, могла бы держаться за счет экспорта. Тоже самое касается и сельскохозяйственных, и большого количества других предприятий.
Мы постоянно слышим о том, что впереди новая высокотехнологичная экономика. Сможем ли мы перейти к ней? Вы знаете, такие прыжки быстро не происходят… Мне кажется, что отраслью, которая вытащит нас из кризиса, станет «экономика простых вещей». По крайней мере она будет держать нас на плаву. Об этом говорят несколько факторов. Во-первых, у нас падает себестоимость, мы уже условно можем конкурировать с Китаем. Во-вторых, мы видим новые системы дистрибуции, которые позволяют малым предприятиям доходить до своего потребителя. В-третьих, это высокотехнологичное производство, которым позволяют заниматься огромное количество малых машин и 3Д принтеров. Новая экономика будет экономикой малых, средних производств и самозанятых. Перед последними сегодня отрываются широкие возможности производства и дистрибуции.
Мы серьезно думаем и о таком направлении, как деагломеризация. Эпидемия подсказывает, что нужно двигаться в этом направлении. Мы считаем, что центры жизни должны создаваться вокруг малых городов – от 250 тысяч до полумиллиона жителей. Такая двухэтажная Россия. Двухэтажные города — это будущее, которое создаст спрос, условия для жизни людей и будет значительно более безопасно с точки зрения пандемий, которые будут преследовать нас еще долго.
Еще одна реформа, которую мы предлагаем, – это Столыпинская реформа 2.0. Людям надо зарабатывать. Малые сельско-хозяйственные предприятия могут стать хорошим источником заработка для них, а для страны – источником обеспечения продовольствием. Необходимо выдавать кредиты для освоения земли, прежде всего, свободной. Ими воспользуются горожане, средний класс. Эта тенденция наметилась уже до кризиса и после пандемии будет только усиливаться. Поэтому мы занимаемся этими направлениями.
По материалам 26-й экспертной сессии Координационного клуба ВЭО России «Постпандемическая экономика: как не допустить рецессии?»