Думаю, прочитав этот рассказ, вы посмеётесь, но скажу, что и такой опыт нужен в жизни.
Эта история произошла много лет назад. В те времена я любила ездить по святым местам, и в то лето отправилась трудницей (так называют людей, желающих принести пользу монастырюсвоим трудом) на несколько дней в один из монастырей , находящихся на севере Ленинградской области, помолиться Местной чудотворной иконе. Трудницей в этой обители мне предстояло стать на целых семь дней.
Нас, трудников, разместили по несколько человек в частных домах близ монастырского подворья.
День начался с утренней молитвы в 6 утра, потом завтрак, состоящий из чая, хлеба и каши, после всем женщинам раздали юбки и платки, и мы приступили к работе. Я выбрала окучивание грядок. К полудню солнце уже нещадно палило, оводы и слепни, бесстыдно забравшиеся под юбку, жалили так свирепо, что кровь струйками стекала по телу после их укусов. Казалось, что они не просто жалят, а отрывают кусочки кожи, улетая прочь.
Всё это чесалось, сразу краснело и опухало, и в обед я поняла, что к вечеру буду полностью съеденной этими тварями. По примеру святых, в аскезе скармливающих свою плоть насекомым, я пыталась одновременно работать и читать молитвы, которые знала наизусть, но это не только не отпугивало летающих чертят в обличье насекомых, а, казалось, наоборот, привлекало их ещё больше.
Я попросила смотрительницу монастыря дать мне другую работу. Меня, вернее то, что от меня осталось, окинули строгим взглядом и отправили чистить пол от краски в только что отремонтированное помещение.
Все семь дней моего пребывания в обители с раннего утра до вечера я неустанно молилась, скоблила и драила линолеум от засохшей краски.
Как ни удивительно, в монастыре было много молодых и совсем юных женщин, принявших постриг и посвятивших себя служению Господу. Разглядывая их лица и наблюдая за их общением с нами, трудниками, и между собой, я тщетно пыталась найти хоть какие-нибудь признаки настоящей Христианской веры, главными показателями которой были (в моем понимании) любовь, доброта, принятие, смирение и терпение. Эти же девицы разговаривали грубо , раздражённо, не скрывая неприязни к прибывшим работникам, по малейшему поводу и при каждом удобном случае грозящие отправить нас всех восвояси и больше походившие на надзирательниц или воспитателей какой-нибудь исправительной колонии, нежели на смиренных дев.
Особенно покоряла окружающих своей «добротой» послушница Татьяна, сочная молодая женщина лет тридцати, с вечно злым лицом, никах не вяжущимся с пухлыми алыми губами, ярким румянцем на круглом упитанном лице и большойгрудью, постоянно куда-то бегущая и пребывающая в суете и хаосе. В ответ на мою просьбу положить мой паспорт сразу в сейф, а не носить его В растянутому и оттопыренном кармане монашеского платья (чтобы не потерять),она вдруг вытаращила глаза и завизжала:
— Да вы меня заманали со своими паспортами!!! Я вас сейчас назад отправлю! Понятно?!
«Ого-го… — подумала я. — Девочки-коллеги в моём офисе на порядок добрее будут ... »
Большинство трудников занималисьсельхозработами. А это, скажу я вам, нелёгкое занятие. И мужчины, и женщины, трудясь на совесть перед Богом, уже к обеду валились с ног от усталости, отдавая себя без остатка изнуряющему занятию в эти жаркие летние дни.
За трапезой, будь то завтрак, обед или ужин, послушницы по очереди читали нам , трудникам жития святых, подробно описывающие их страшные мучения. Время от времени они прерывались и орали на нас тоном надзирателей: «Есть молча!», «Тишина!», «Тишина, я сказала!», — и всё это было жутко, непривычно и непонятно мне. Я жевала еду под монотонное описание нечеловеческих страстей, мучений, самых страшных физическихистязательств и ужасов и понимала, что это не пойдёт на пользу пищеварению и психике сколько-нибудь здорового человека. Каким-то невероятным образом я смогла подняться над всем этим: непрерывно читала молитвы, чистила пол, ходила окунаться в святую купель, нашла хороших друзей. Действительно хороших. Одной из них была Люба — женщина лет пятидесяти, так же, как и я, приехавшая потрудиться во славу Божию и жившая в монастыреуже третий месяц. Она давала мне советы, как вести себя с послушницами и монахинями, как молиться и чего Просить.
На утреннем богослужении, когда вынесли икону Божьей Матери, она шепнула мне трепетно:
— Проси у нашей Матушки.
— Чего просить? — спрашиваю.
— Чего тебе надо, то и попроси.
— Ну... не знаю… — растерялась я.
— У тебя муж есть? Если нет — проси мужа, — добросердечно посоветовала Люба.
Я послушности поклонилась иконе и прошептала:
— Дай мужа, Матушка…
Через несколько дней я отправилась домой — обратно в Санкт-Петербург. По дороге раздался звонок из Дании от бывшего коллеги, с которым мы работали шесть лет назад над одним из Международных проектов.
Я очень удивилась звонку. Мы малообщались, находясь в разных странах илишь изредка встречаясь намеждународных тренингах да насовещаниях по видеосвязи.
Обычный разговор: «Как дела?», «Чтопогода этим летом?», то да сё… И вдругговорит: «А у нас концерт Стингазавтра(!)», не хочу ли я приехать. Ничегосебе, думаю. А сама открываюзагранпаспорт и смотрю, что мояШенгенская виза действует ещё ровнонеделю. А он продолжает: «Сейчаспришлю тебе электронный билет».
В общем, в обед следующего дня яуже в Копенгагене, а вечером — вкультурной столице Дании, Архусе, гдена огромном футбольном поле мынаслаждаемся концертом Стинга.
А дальше началась сказка: я жилапочти на самом берегу моря впросторном уютном доме с камином.Погода мне благоволила: по вечерам я могла любоваться звёздами над морем, а по утрам прыгать на трамплине в саду.
Каждый день и в самом доме, и водворе меня поджидали какие-нибудьсюрпризы в виде подарков, которые янаходила то тут то там, причём к каждомуследующему презентику меня велазаписка-ребус, найденная рядом спредыдущим. «Вечером меня освещаютзвёзды, а днём — солнце... Ой-ой-ой,заберите меня скорее отсюда, а то ясгорю, если кто-нибудь захочет есть!» —читаю я на следующей открытке и совсех ног несусь во двор искатьочередной подарок, который нахожу подрешёткой барбекю.
Через три дня мой приятель сделалмне предложение. Всё было как во сне…внезапно, неожиданно и ярко: ресторан вцентре города, столик у самой сцены,передо мной на одном колене стоитбелокурый голубоглазый скандинав,широкоплечий и высокий — настоящийвикинг. В память об этом невероятномсобытии у меня осталось кольцо-пазл избелого и жёлтого золота от известного вСкандинавии ювелирного бренда.
…Замуж я за того парня не вышла.Это на самом деле не было сколько-нибудь важным для меня в то время. Такуж получается, что у большинствамолодых людей желания в основномнеопределённы либо неосознанны инавязаны социумом.
Вспомнила о своей просьбе, произнесённой перед чудотворнойиконой, я совершенно случайно и с тойпоры иногда думаю: эта история —просто совпадение или результат моихтрудов в монастыре?..
P. S.: Не просите у Матушки ерунды, мишуры и штампов. Просите истинного —любви, доброго, верного, сильногопартнёра и хорошего человека. И данобудет вам.
