Мы надеялись найти его дома. Жильцов по фамилии Меренков в Николо-Берёзовке много. Соседка после наших описаний того, кого мы ищем, удивилась: «Морж? Надо же!».
А дом Александра Дмитриевича действительно был на замке, следов активной деревенской жизни не выказывал и больше напоминал землянку. На спасательной станции (говорили, что может быть там) объяснили, что в Доме пионеров он занят яхтклубом. Там мы и встретились. Оказалось, что Александр Дмитриевич ведёт кружок технического творчества. Мальчишки учатся у него резьбе по дереву.
- Я не морж. Просто в Крещение смываю грехи,- признался он. – Болезни человеку даются за грехи. Было время, когда после парилки в бане я еле добирался до дома. Сейчас со мной уже не каждый остаётся попариться. А на Крещение стал ходить с 1993 года. Окунаюсь в ледяную воду с головой три раза и – порядок.
Вообще-то Меренков материалист. Правда, крещён в далёком детстве родной бабушкой. Но основу собственной философии выстроил на первичности духа. Материя для него вторична. Вначале, как он объяснил,- голова, потом – сердце, и уже только после них – руки, через которые материализуется дух. Собрав однажды его в кулак, Меренков взялся за спасение своего тела от тяжёлой болезни, которая мучила обострениями на протяжении почти двадцати лет. Торговый институт, который он закончил, позволил получить престижный, по обывательским меркам, диплом. Работал товароведом, но не прижился. Как он сам говорит: - Пусть немножко, но всё-таки не честно…
Тогда он попробовал найти себе применение на производстве. Организовал частное предприятие. Строил, ремонтировал, реставрировал. Успел заложить фундамент под новый дом. Вместо обгоревшего после пожара родительского дома хотелось выстроить свой, добротный. Но в один прекрасный день отошёл от дел. Два года «жил на заделе»: мало-мальски заработанных денег ещё хватало. Постился. И делал это для воспитания в себе воли. Только в этом, как ему виделось, было мало естественного.
Но пришло время, и майну (Александр увлекался подводным плаванием) заменила Крещенская купальня, деньги – искренняя дружба с мальчишками, которые, придя на кружок, с удовольствием сготовят общий чай, чтобы поговорить в это время о яхтах и лете, а вместо большого дома стало достаточно лачуги.
- Так было угодно, - скажет он. – Но я не унываю. Руки есть, построю. Пока один, мне хватает. Было бы желание, дом выстроить можно быстро.
И добавил, что всё надо делать с головой, и не только в день Крещения. Можно делать хорошо, можно – как ты хочешь. Значит, плохо и неудачно. Это – продолжение его философии. И к последующим деяниям стал приступать с благословением. Чтобы получалось хорошо.
(подпись под фото – «В ледяной воде Александр сжигает грехи, а вместе с ними свои болячки. Запаса бодрости хватает на неделю, месяц «У кого как»,- говорит он.»)
Интервью брала Эльвира ЗАИТОВА