В апреле 2019 г. на антикварном аукционе в британском городе Бат за сумму 4 800 фунтов стерлингов было продано письмо Джона Рональда Руэла Толкиена. Написанное в далёком 1961 году, оно интересно тем, что в нём великий писатель даёт ответ на вопрос, мучающий многих его поклонников. Сразу же после выхода трёх томов «Властелина Колец» читатели стали спрашивать автора, будет ли продолжение.
Им хотелось знать историю не только детей и внуков полюбившихся персонажей. Мир, описанный в книгах Толкиена, настолько богат и сложен, что хочется не просто рассмотреть его во всех подробностях, но и заглянуть дальше. Ведь история Арды не закончилась с завершением Третьей Эпохи. Что с ней стало в Четвёртую, Пятую и последующие эпохи? Этот вопрос волновал многих людей, прочитавших книги оксфордского профессора.
В письме, адресованном Крису Гилмору, Толкиен отвечал, почему он не стал писать продолжение истории Средиземья: «Ни у одной истории нет конца. Ни у одной картины нет границ. Но свой взгляд на неё приходится ограничивать рамкой, поскольку ничто не увидишь ясно, пока на нём не сосредоточишься. Я не стану писать продолжение к «Властелину колец», потому что, как весьма чётко заявлено в самой истории, речь там идёт о конце того мира, который я описываю; тех сумерек, в которых история и мифология смешивались воедино. Дальше уже останется только история. Впрочем, я работаю над продолжением (в том смысле, что оно будет опубликовано после «Властелина колец»), но в нём речь пойдёт о прежних временах — о Первой и Второй эпохе».
Однако дотошные исследователи творчества Толкиена выяснили, что впоследствии автор всё же попытался представить, что будет происходить в его мире через век после уничтожения Кольца Всевластья. В архивах было найдено его письмо Колину Бэйли, отправленное 13 мая 1964 г. В нём автор упоминает о своём незавершённом произведении, получившем условное название «Новая тень».
Вот отрывок из этого письма: «Я действительно начал писать историю, события которой происходили через сто лет после падения [Мордора], но она оказалась зловещей и гнетущей. Поскольку мы имеем дело с людьми, то неизбежно сталкиваемся с наиболее заслуживающей сожаления чертой человеческой натуры — то, что хорошим быстро пресыщаешься. Так что во времена мира, справедливости и процветания среди народа Гондора начали бы расти недовольство и беспокойство, а наследники Арагорна стали бы просто королями и правителями — как Дэнетор, или даже хуже. Я обнаружил, что уже в это время начались революционные заговоры, в основе которых лежала тайная сатанинская религия, в то время как гондорские мальчишки играли в орков и бегали кругом, портя, круша и ломая. Я мог бы написать «триллер» о заговоре, о том, как его раскрыли и подавили — но и только. Не стоит усилий».
Первая глава «Новой тени» сохранилась, её перевод на русский язык, сделанный энтузиастами, изучающими творчество Толкиена, можно найти в интернете. Кроме этих двух писем, есть ещё одно высказывание автора, относящееся к рассматриваемой теме: «Саурон явился проблемой, с которой люди в конце концов должны были разделаться: первой концентрацией Зла в одной точке, с которой им пришлось сразиться, и последней такой точкой в «мифологической», персонализованной, но нечеловеческой форме».
Именно здесь ключ к ответу на вопрос о том, почему продолжение истории мира было неинтересно Толкиену. Зло и Добро в его мире перестают чётко ассоциироваться лишь с одной из сторон конфликта. Как и в нашей привычной реальности, они «размываются», место чёрно-белой морали занимает серая и многозначная. После изгнания Моргота и окончательного развоплощения Саурона, мир также покидает и эльфийская магия. Он постепенно становится не волшебным, а самым обычным, мало чем отличающимся от нашего. А писать про наш мир или его аналог Толкиену было просто неинтересно.