Свобода. Вот она, долгожданная. Я не думала, что когда-то выйду за пределы тюремного забора. Тут даже пахнет иначе, как то необычно. Тридцать лет уже прошло с момента, когда я была здесь. Воздух словно пытаясь меня полностью подбить, бьет меня по нижней части ног. В тюрьме же как, всё огорожено высоким забором, и воздух словно разбивался вдребезги о стену, даже не понимая, что с ним произошло. Но скажу честно, сидеть на улице тогда и стоять сейчас, то же самое, как выпить воду или выпить дорогостоящий ликёр. Ведь такой ликёр, как свобода, действительно мне по вкусу.
Он сломал мою жизнь, а я сломила его. Заслуженное наказание. Столько раз об этом думала, но всё равно считаю себя правой. Месть – губительная сила. Особенно оказалось, губительной для него. Нельзя издеваться над человеком, если знаешь, что он тебе доверяет. Иначе, ты можешь вариться в своём собственном котле, пока тебя разрывают по кускам.
Пора бы взять себя в руки и начать всё заново. Так сказать с чистого листа. Ничего не осталось с момента тридцатилетней давности. Только пара одёжек, пять книг с самым захватывающим сюжетом, игральные карты, фишка для покера как талесман, пара бутербродов, что дал мне Боб с фразой « Так сказать, на дорожку», и несколько денежных купюр.
Меня так никто и не встретил, несмотря на то, что я ждала Мари сильнее, чем самой свободы. Я думала, что она придёт, вопреки тому, что последний раз мы с ней виделись пару лет назад. Я по взгляду поняла, что она больше не хочет приходить к убийце, хоть мы и являлись подругами уже порядка сорока лет. По её тому взгляду читалось, что у неё пропал ко мне интерес. Я её понимаю, но всё-таки принять этот факт не могу. Трудно общаться с убийцей, но когда ты изначально знаешь причину убийства, не должен ли ты быть толерантен к этому?! Хотя о какой толерантности идёт речь, убийца ведь я, а не она.
С полным пониманием того, что меня никто не ждёт, я решила, что нужно найти место для ночлега. Вероятность того, что с этими деньгами меня просто выкинут из хостела была велика, но спать где-то нужно. Идя по бульвару, я стараюсь не зацикливаться на новых зданиях, парках, скейт площадках. Я давно не видела таких прекрасных зданий, но ладно, будет ещё время насладиться ими.
«Биржа труда». Вывеска чёрная с красными буквами. Чёрная - как моя жизнь. А красные буквы похожие на кровь, что била из его вскрытой артерии. Но, да ладно, сказала, начну сначала, значит, всё старое нужно выкинуть. Продумывая этот план действий в очень длительный срок моего заключения, я точно знала, куда направлюсь после выхода на свободу.
-Здравствуйте, я бы хотела попросить о помощи. Я хочу устроится на работу.
-Предоставьте мне документы.
Вытащив все необходимые бумаги, отдаю их ей. С взглядом, полным понимания, она вычитывает всё из данных документов. Закрыв папку, она посмотрела на меня, промолвив:
-Хорошо, приходите через пару дней, мы осмотрим возможные вакансии, и поймём, куда вас определить на работу.
-Буду.
Надежда всегда оставляла во мне чувство, что я жива. Особенно после перепалок с бабами на зоне. Ох, какие там были драки. Лучше, чем за переулком с отбросами, пытавшимися отобрать телефон и пару золотых колец. Встретила бы я их сейчас, точно бы в морду дала, да так сильно, что они бы улетели в Северную Корею, да ещё бы и приземлились на взлетавшую ракету.
Но, уже ничего не попишешь. Главное сейчас ни на кого не нарваться. Чтобы не оказаться дурой и вновь не попасть за решетку. Через дорогу увидела старый потрёпанный хостел, который кажется со времен моего рождения здесь стоит. О, точно, даже охранник тот же.
Подойдя к ресепшену, полная женщина с явно недовольным лицом обратила на меня свой агрессивный, мать его, лик. С выражением лица «Что ты тут забыла, горе луковое?!», она обращается ко мне:
-Свободный номер 312. Больше свободных нет.
Ты серьёзно?! В отеле, который уже тридцать лет никого не видел, кроме вас двоих, все места заняты?
-Я согласна.
Протягиваю ей купюры, и вновь эта недовольная жертва косметики, смотрит на меня взглядом из горящего пламени.
-За эту сумму можете находиться тут неделю, не более того.
-Хорошо.
Я захожу в комнату, она как оказалось на двоих, но благо, тут никого нет. Я ложусь на кровать. Мне кажется, что на такой мягкой кровати я не лежала никогда. А то, что эта кровать была из прошлого века, для меня не являлось преградой для наслаждения. Всё лучше, чем на улице.
За окном уже стемнело, а вроде только недавно рассвет бился в тюремное окно. Билл бы сейчас делал обход, а мы бы сидели в камерах и занимались чем-нибудь своим. Камера наша была для четверых, так сказать, персон. Кто бы знал, что в нашей камере соберется весь букет для творчества. Я писала тексты, стихи, как-то хотела написать книгу, но что-то пошло не так и я пролила воду на 10 страниц своего произведения. Чернила потекли и, к сожалению, книга оказалась пропавшей.
Сара художник, в основном рисовала с помощью пальца и подливы к макаронам, но её портреты выдавались действительно шикарными. Карен шестнадцатилетняя девочка с неимоверно чистым голосом. Она могла вогнать нас с тридцати секунд своего пения в глубочайший сон. И наконец, Эрина, она любила читать книги. Память у неё была лучше, чем всех нас вместе взятых. Так читать мои стихи не удавалось никому, кроме нее.
Моему счастью не было предела, когда я нашла в шкафу кипу чистой бумаги, и пару ручек. Мысли стали играть злую шутку с моей головой. Я стала записывать всё, что вспоминала. Несколько моментов из детства, расписала пару лет из жизни в тюрьме, свои эмоции и чувства. Весь мой мозговой бардак стал вываливаться на бедный лист бумаги. Говорят, бумага всё стерпит, а кто-нибудь спрашивал, готова ли она всё это терпеть?!
Мысль за мыслью, и вот оно. Я понимаю, что выйдя в настоящий мир, находившийся за пределами огромных стен, меня съедают мысли. Мысли обо всём, а особенно о Мари. Я бы очень хотела, чтобы она была сейчас рядом, просто видеть её для меня было огромным удовольствием. Слушать, как она поёт, видеть, как она смеется, да просто видеть её дорогого стоило. Она была мне самым близким человеком, тем, кто мог прийти в любую секунду, и даже не заморачиваться о том, где я нахожусь. Она была моей сестрой, моим двойником. Но одна ошибка стоила мне разрыва с ней. Я так больше не могу. Тридцать лет я копила в себе всё это. А сейчас это же меня и убьет.
***
Утром, постучавшись в дверь, администратор впала в шок. Перед ней свисали ботинки той самой женщины, что заселилась вчера. На истерику прибежал охранник. Вызвав полицию, он заметил лежащую на кровати стопку бумаги. Было похоже на книгу, всё расписано по главам. Сверху был точный адрес, куда должна была попасть эта книга. И сноска, что её необходимо доставить Мари Феникс, 57 лет, она точно никуда не переехала, а если и переехала, то её родители должны знать, где она.
Решив прочесть немного, чтобы понять, почему женщина решила повеситься, охранник понял, что пролог больше походит на письмо.
Мари.
«Здравствуй. Я знаю, что ты уже не хочешь читать то, чем ты так с упоением наслаждалась раньше. Мы ведь всё детство были вместе. Тебе всегда нравились мои тексты. Знаешь, ты была самой важной поддержкой в этом вопросе. Ведь даже они мне не всегда нравились. Они могли, не нравится никому, но не тебе. Ты всегда считала, что у меня талант к писательству.
Я так по тебе скучаю. Два года прошло после того, с тех пор ты решила исчезнуть из моей жизни. Два безумных года. Ты ведь была мне как сестра, ты должна была принять то, что я его убью. Ты сама мне всегда твердила, что если ты его встретишь, ты всадишь ему пулю. И после того, что он сотворил со мной это ещё раз, после моего принятия решения о том, что теперь он достоин мести, ты стала смотреть на меня как на убийцу.
Нет, я конечно тебя не обвиняю. Я просто хочу тебе сказать спасибо, за все те годы, что ты провела со мной. За твою безграничную поддержку и за то, что ты всегда была рядом. То, что ты готовила мне, всегда было для меня словно королевский обед. Я видела, сколько души ты вкладывала в приготовление.
Просмотры фильмов, сериалов, общение с Альтом по видео находясь рядом с тобой, всегда превращалось в ночь слёз от смеха. Те ночи развивали во мне, как ты говоришь «талант» к писательству.
Без тебя, я не была бы собой. Без тебя моя жизнь была бы тогда скучна. Без тебя за те 28 лет, что ты приходила, я бы сошла с ума.
И именно без тебя сейчас это со мной произошло. Ты помнишь?! Я ведь боюсь одиночества. И именно сейчас я осталась одна, именно сейчас я поняла это.
Прости, если сможешь. Элен.
Охранник знал, что любое письмо должно быть доставлено адресату.
