Открывать глаза желания не было. Заставил себя сбросить одеяло… хотя… какой смысл вставать? Вчера проходил с ведром до самого вечера. Впустую. Надежды, что сегодня что-то изменится – никакой.
Я сел на кровати, было холодно и противно. Холодно ногам, противно во рту. Язык скоро присохнет к нёбу. Подумал – «Может, уже настал этот крайний случай? Или нет ещё?...». Малодушно потянул одеяло обратно, но в этот момент в дверь вяло забарабанили.
На крыльце стояла бабка Степанида. В руках бидон. В выцветших глазах – боль и тоска.
«Витя, привет! Разбудила?» - Степанида старалась придать голосу хоть немного бодрости.
«Нет, я только проснулся..» Я смотрел на соседку и ждал. Знал ведь, зачем она пришла. Знал, но не хотел помогать. И собирался с силами, чтобы убедительно соврать. Старая женщина тоже молчала, уперлась дрожащей рукой в дверной косяк.
Я перевёл взгляд на поросшие лесом сопки над бабкиным левым плечом. Задолбала.
«Витя.. у тебя есть? …Можешь дать взаймы хоть поллитру, хоть стакан?..» - Степанида одновременно дергала за рукав и пыталась заглянуть в глаза.
Раздражение моё всё - таки вырвалось наружу. Резко сбросил соседкину руку. Сказал: - «Откуда, баба Степанида? У меня же ещё две недели назад Источник высох. Я же тебе вчера говорил!»
Голос мой при этом звучал зло. Я захлопнул дверь. Посмотрел, задёрнута ли занавеска. И пошёл на кухню.
Там, возле печки была ниша для старых газет. За газетами я спрятал вчера свой стратегический запас на крайний случай. Целый литр. Решив, что время пришло, я протянул руку и вытащил банку.
Она была пуста.