Не секрет, что в длительных терапевтических отношениях зачастую проигрывается ранний период развития, возвращая нас в детство или младенчество. Так уж устроена психика — если какой-то период прошел неблагополучно, произошел сбой на каком-то этапе пути, она стремиться вернуться в тот период и разрешить его более оптимальным для человека образом.
Одна из начальных стадий развития ребенка — симбиоз с матерью. Это важная стадия, во время которой младенец буквально слит с матерью, он еще не отделяет свое тело от ее тела, свои чувства от ее. Мать на этой стадии умиляется младенцу, он с удовольствием купается в ее внимании и любви.
Следующая стадия — сепарация, на которой происходит отделение младенца от матери, симбиоз идет на убыль. На этом этапе происходит постепенное различение Себя и Другого. Ребенку открывается огромный мир, помимо симбиотического мира. В случае достаточно нормального прохождения этой стадии, у ребенка появляется внутренний объект — образ хорошей матери, с которой он уже может выходить без страха во внешний мир. Дети, чей симбиоз протекал с нарушениями, легко теряют внутренний образ матери, они пугаются и теряются, при первом же возникновении трудностей и препятствий.
Как же эти этапы проявляются в терапии?
Симбиотическая фаза проявляется в повышенной потребности клиента к вниманию со стороны психотерапевта. Психотерапевт отражает чувства клиента, его личностные качества, его потребности, эмоциональные и телесные. Благодаря вместительному контейнеру и устойчивому сеттингу клиент чувствует себя в сохранности и безопасности. Он чувствует себя наконец-то "увиденным", весь мир (по крайней мере, на время сессии) вращается вокруг него. Но такая стадия не может длиться вечно, внутренняя тяга всех живых существ к развитию, толкает как клиента, так и его психолога к отделению, начинается фаза сепарации.
Этот этап может сопровождаться довольно болезненными переживаниями. Клиент «вдруг» обнаруживает, что не совпадает с психологом в каких-то важных для себя моментах — чувствах, взглядах, ценностях. Это открытие инаковости другого может сильно ранить, может казаться, что это совсем не тот человек, с которым когда-то начиналась работа в терапии, что он притворялся кем-то другим, что вдруг «испортился» и т. д. Если взрослая часть клиента достаточно окрепла, отличие психотерапевта от себя будет воспринято как должное, как знак собственной уникальности и признание уникальности другого.
Психотерапевт, со своей стороны, может обнаруживать, что начинает чаще фрустрировать клиента, «гладить против шерсти», давать парадоксальные интерпретации, стремясь подтолкнуть клиента к самостоятельным размышлениям, ко взгляду на себя со стороны других людей, к поиску собственной идентичности.
Если психотерапевт замечает, что для клиента чувства «несовпадения» слишком непереносимы, что происходит потеря внутреннего образа "хорошей матери", целесообразно сделать шаг назад, в симбиотическую стадию, возможно, терапевтируемый недостаточно еще пробыл в ней. Часто бывает так, что шаги вперед и назад чередуются, что период сепарации сменяется периодом симбиоза и наоборот. Этому может способствовать временный регресс клиента, связанный с тяжелыми внешними обстоятельствами, болезнью, нахлынувшими воспоминаниями.
Важно так же помнить, что психолог не всесилен и управление процессом симбиоза-сепарации равномерно разделяется между ним, клиентом и Самостью.
В заключение хочу сказать, что в юнгианской психотерапии нет жестких правил относительно смены этих периодов, можно лишь в общих чертах обрисовать, что в начале терапии превалирует симбиотический паттерн, а ближе к окончанию — берут верх сепарационные процессы.
Рекомендуемая литература по теме: Малер М., Пайн Ф., Бергман А. "Психологическое рождение человеческого младенца. Симбиоз и индивидуация"