Насилие и конфликты, несомненно, имели место в доисторической Британии, однако археологические находки - в основном тела со смертельными ранениями - часто подвержены различным интерпретациям. Там, где ранее археологи выявляли массовые убийства, ревизионисты выдвигали менее сенсационные объяснения.
Стрелы и лучники
В настоящее время появляются свидетельства того, что ранний неолитический период больших общинных гробниц (4000-3500 гг. до н.э.) не всегда был эпохой мирного сотрудничества. Те, чьи тела были найдены в Белас Кнап Лонг Барроу в Глостершире, в Уэйландс Смитти в Оксфордшире, и в других местах, были убиты ударами по голове или ранениями от стрел. Сотни кремневых стрел были найдены на дамбах в Крикли Хилл, Глостершир, и Хамблдон Хилл, Дорсет, где нападавшие также сожгли оборонительные частоколов.
Лук, безусловно, использовался как в конфликтах, так и для охоты. Лучник Стоунхенджа, по защитному браслету на руке идентифицированный как защитник, был убит в спину тремя стрелами, а с близкого расстояния - ещё одной.
Хотя, вероятно, он и не был жертвой насилия, но примерно в 2300г. до н.э. Эймсберийский лучник был похоронен с брандспойтами и мелкими кремниевыми наконечниками стрел. Однако, в других его могильных изделиях была представлена новая технология обработки металла, которая произвела революцию в оружейном деле.
Гонка вооружений
Разработка бронзового оружия вызвала доисторическую гонку вооружений. Бронзовые кинжалы превратились в более длинные "рапиры" для толкания, на смену которым пришли более тяжелые бронзовые режущие мечи. Бронзовые копья использовались в качестве копья или для ближнего боя.
Возможно, существовали даже региональные боевые традиции: мечи использовались на севере, мечи и копья - на юго-востоке, и в основном копья - на юго-западе и в средней части. Однако у нас мало свидетельств насилия, и многие из этих предметов могли быть выставлены на обозрение.
Городища
В течение железного века (около 800 г. до н.э.) железное оружие постепенно вытесняло бронзу. На юге и западе страны быстро распространялись земляные валы, а также рваные и крепостные валы. Наиболее многочисленны они были в Девоне и Корнуолле, где их сохранилось 285 штук, многие из них небольшие.
Гораздо более впечатляющими являются часто многоствольные валы Хэмпшира, Уилтшира и Дорсета, включая Браттон Кэмп, замок Уффингтон и Девичий замок - самый большой холм в Европе - и приграничные с Уэльсом графства, в том числе Олд Освестри.
Крепости или символы?
Городища традиционно рассматривались как крепости: орудия и индикаторы широко распространенных войн между племенами. Известный археолог сэр Мортимер Уилер даже приписывал добавление многочисленных валов к некоторым крепостям в связи с развитием технологии стрельбы из рогаток. В Блэкбери Камп в Девоне, безусловно, были найдены кладовые из камней для рогаток, а около 20 000 тщательно отобранных пляжных галечных камней были обнаружены возле тщательно охраняемого входа в Девичий замок.
Несмотря на оборонительный характер таких входов, более поздние археологи рассматривают городища, прежде всего, как демонстрацию силы, с множеством вспомогательных функций, включая приюты, торговые центры и животные загоны. Большинство из них были заброшены еще до римского вторжения в 43 г. н.э., поэтому яркие свидетельства о "последних стоянках" британских городищ также были дискредитированы.
Колесницы
Греческие и римские комментаторы приводят первые письменные описания британских военных колесниц. Юлий Цезарь был поражен тем, как умело их использовали в Британии, когда он вторгся в 55 году до нашей эры:
В боях на колесницах британцы начинают ездить по полю, метая копья... затем... они прыгают вниз со своих колесниц и вступают в бой на земле.
Тем временем их колесницы ждали поблизости, чтобы в случае чего они могли спастись.
Остатки двух лошадиных колесниц позднего Железного века были найдены в восточном Йоркшире (по крайней мере в двух сопутствующих захоронениях женщин), в то время как неподалеку от укреплений Стэнвика Железного века, также в Йоркшире, был обнаружен клад впечатляющих атрибутов лошадиных колесницы.
Эти останки слишком хрупки, чтобы их можно было использовать для "колесниц", но они типичны для индивидуального героического стиля войны "наезд и бег", который оказался несопоставим с римлянами.