Из-за возможно природной предрасположенности к социопатии или психопатии, а также благодаря таким условиям в душах обоих мальчишек в это время начали созревать ненасытные монстры. Эти монстры требовали жертв. И «акушеркой» для их рождения на свет стал взрослый мужчина, которому Терри Кинг доверил своих детей.
Этим человеком был 40-летний Рики Чавис, друг Терри, на попечение которого неудачливый отец часто оставлял своих мальчишек.
Внешне очень спокойный, уступчивый и добрый, Рики прекрасно ладил с детьми. Он находил с мальчишками общий язык, включался в детские игры или становился их зачинателем. Забирал ребят из школы, и отвозил к себе домой. Будучи мастером на все руки, и умея ремонтировать все, от машины до холодильника, учил своему ремеслу. Разрешал смотреть сколько угодно телевизор, купил приставку для видеоигр, позволяя часами от нее не отходить.
Алекс и Дерек невероятно любили Чависа, и при первой удобной возможности старались улизнуть из дома к нему. Ведь Рики удовлетворял их любые прихоти, ни в чем не отказывая. Он даже курил с ними марихуану, называя это безобидным расслаблением нервов.
У него всегда водились деньги, он умел красиво говорить и слушать человека, помогая тому советом и материально. С Терри Кингом Чавис познакомился случайно, когда оба они искали на блошином рынке подержанные запчасти на автомобиль. Оказалось, что мужчины хорошо понимают друг друга. Чавис вырос без родителей, в приемной семье, где, как он считал, его не любили. Услышав, что Терри самостоятельно растит двух мальчишек, он сам вызвался за ними присматривать. И горячо поддерживал Кинга в его стремлении дать детям по возможности все. Он даже одалживал ему деньги, чтобы тот мог на время перебиться.
Но, чем больше детективы узнавали историю пропавших из сгоревшего дома мальчишек, тем больше крепло их опасение, что дети попали в беду. Еще не понимая, что же на самом деле произошло в злополучную ночь убийства Терри Кинга, они чувствовали, что сейчас им во что бы то ни стало нужно отыскать Дерека и Алекса. Поэтому, свое главное внимание они сосредоточили на опросе соседей и родственников семьи. Разговаривая с ними, все чаще полицейские слышали одно и тоже имя – Рики Чависа, друга забитого до смерти Терри, с которым у пропавших детей были очень теплые и доверительные отношения.
Посетив его, они услышали, что Чавис понятия не имеет, где мальчики. А проверив его историю жизни, выяснили, что Терри Кинг, оставляя детей на этого мужчину, совершил жуткую и непростительную ошибку. Нерадивому отцу было неведомо, что столь умелое обращение Рика с детьми на самом деле базировалось на любви к мальчикам, как к объекту сексуального вожделения. Ведь ранее, в 1984 году, Рика уже осуждали за непристойное поведение и сексуальные действия в отношении двух 13-летних мальчиков. Тогда ему дали шесть месяцев и пять лет условно. В 1986 году его признали виновным в краже со взломом, после чего Чавис на три года загремел за решетку.
Но, пока, не находя никаких улик против него, полиция объявила Дерека и Алекса Кингов в общенациональный розыск.
Однако, спустя сутки после их исчезновения, 27 ноября, неожиданно Рики Чавис сам появился в полицейском отделении, ведя за руки двух понуривших голову подростков. А начав их допрашивать, и услышав интерпретацию событий убийства Терри Кинга, на висках у полицейских появилось лишь больше седых волос.
Первое признание детективам дал Алекс, который сознался, что это он подбил Дерека убить отца, забив того во сне металлической битой. По его словам, отец умер, так и не проснувшись. После чего оба брата разлили по дому жидкость для поджигания углей, и бросили в нее спичку. Белокурый мальчуган с голубыми глазами и ангельской внешностью искренне заверял детективов, что причиной такого зверства стало насилие отца над детьми. В красках живописал, как Терри Кинг насиловал обоих братьев, избивал, пытал и психологически унижал.
Его рассказ был настолько убедительным, что в него буквально невозможно было не поверить. При этом, Алекс утверждал, что в сам процесс убийства был вовлечен только Дерек, а младший брат являлся лишь инициатором преступления.
Дерек на допросе без запинки, слово в слово повторил эту версию. После чего поведал полиции, что после убийства братья убежали в лес, где прятались. Но потом все же отважились позвонить Рику Чавису, попросив приютить у себя.
Однако, полиция, получив распечатки звонков, установила, что в действительно мальчики позвонили Чавису буквально через полчаса после убийства. Когда тот привез их к себе домой, они рассказали ему о случившемся. Мужчина же постарался успокоить мальчиков, вымыл их и выстирал кровь с одежды. А когда полиция приходила к нему домой, спрятал детей в подполе.
Чавис также подтвердил этот рассказ, и объяснил детективам, что сразу хотел выдать мальчиков полиции. Но потом все же решил дать им пару дней успокоиться и прийти в себя от пережитого шока.
Услышав весь этот рассказ, детективы Джон Сандерсон и Терри Килгор поняли, что имеют дело с малолетними преступниками. Алекс и Дерек Кинги стали самыми молодыми убийцами в истории штата Флорида.
Выяснилось, что в начале ноября, за 10 дней до убийства Терри, оба его сына убежали из дома к Чавису. Вскоре Алекс позвонил отцу, и оставил на автоответчике телефона слова «мы никогда к тебе не вернемся». Расстроенный Кинг, поняв, что у его детей образовалась странная связь с чужим мужчиной, немедленно отправился к нему домой. Силой забрал сыновей и запретил им общаться с Рики.
Позже на допросе Алекс заявил, что именно в тот миг он принял решение убить отца, который мешал его свободной жизни, и не позволял строить отношения с Чависом.
Чавис же на допросах твердил, что Терри сам виноват в ненависти мальчиков. По его мнению, их отец был «чрезмерно строг и эмоционально насиловал детей, запрещая многое». Он также заявил, что Алекс ненавидел своего отца и постоянно желал ему смерти. Похожие слова произносил и Дерек.
Однако, хоть в общих чертах рассказ всей троицы и повторялся, в правдивости этой истории детективы усомнились. Ни один человек, знавший Терри Кинга, не подтверждал его склонность к насилию. Напротив, все, как один, утверждали, что он был совершенно «сумасшедшим отцом», готовым отдать последнее своим детям. Детали рассказов мальчиков и Рики Чависа тоже не во всем совпадали. Они разнились в нюансах, и постоянно пополнялись, кажется, новой мерзкой ложью.
По мере того, как расследование обрастало новыми подробностями, ко всем приходило осознание, что мальчики врут о физическом насилии отца. А причиной убийства Кинга, похоже, было просто желание отпрысков избавиться от родителя, который не позволял им жить так, как хотелось. Казалось, что отец их просто «достал» своими назойливыми правилами.
Эксперты называют акт отцеубийства его детьми паррицидом. А тех, кто совершил это насилие, патрицидами. Оба понятия происходят от сочетания двух латинских слов: pater (отец) и суффикса cida (обозначающего убийство, уничтожение). Во многих культурах и религиях отцеубийство считается одним из самых страшных грехов. Например, в Римской республике подобное преступление являлось единственным, за которое гражданин подвергался смертной казни.
Зигмунд Фрейд же считал, что паррицид скрывал собой Эдипов комплекс и потаенное желание ребенка устранить отца, как соперника в отношениях с матерью.
Однако, Алекс и Дерек Кинги практически не помнили свою мать, а значит, не могли даже подсознательно считать отца соперником. Так что же сподвигло их на убийство?
Задавшись подобным вопросом, детективы, расследующие это страшное дело, попытались найти ответ на него в доме Рики Чависа. И как оказалось, они двигались в правильном направлении.
Обыск дома 40-летнего мужчины ярко продемонстрировал, чем руководствовался Чавис, присматривая за детьми. Над его кроватью висело фото Алекса, на которого, похоже, педофил «молился». А на чердаке полиции удалось найти дневник самого мальчишки, в котором он по-детски наивно, но по-взрослому уверенно, описывал свою любовь к Рику.
При этом, убежденность мальчика в его пристрастии к однополой любви, похоже, имело ту же дату, что и появление Рики Чависа в семье Кингов.
Так, в частности, Алекс в дневнике писал:
«Прежде чем я подружился с Рики, у меня была целая жизнь впереди, и я не знал, что с нею делать. У меня не было целей. Я находился в замешательстве. Кем быть? Преподавателем? Губернатором? Или президентом? Я думал, что вся жизнь состоит лишь в этом выборе. Но я оказался неправ. Рики пояснил мне, чего я не знал. Жизнь не в том, чтобы иметь семью и работу. Теперь моя главная цель стала такой же, как у него. Она о том, как посвятить свою жизнь другим. Прежде, чем я встретил Рики, я был гетеросексуалом, но теперь я точно знаю, что гей».
Ребенок также называл Рики своим лучшим другом и любимым человеком, и недвусмысленно выражал желание жить с ним. В дневнике имелись слова о глубокой и сильной любви подростка к мужчине: «Рики, я всегда буду тебя любить. Мы созданы друг для друга». Получалось, Алекс был по-настоящему влюблен в педофила, а тот поддерживал в мальчишке это чувство, поясняя ему, что оба они геи.
Так детективы, расследующие убийство Терри Кинга, начали понимать, что роль Рика Чависа в этом деле очень велика. Оставалось только ее до конца прояснить.
Собираемые полицией доказательства росли, увеличивая толщину папок по делу. Алекс и Дерек, подвергаемые допросам, стали колебаться в своих показаниях.
В это время, похоже, Чавис пытался уговорить мальчиков держаться прежней версии, и делал он это весьма искусно.
Однажды один из надзирателей после того, как увел Чависа из допросной, нашел на бетонной стене выцарапанную надпись «Алекс не верь им». Вероятно, таким образом Рики хотел призвать мальчика стоять на своем.
Несколькими неделями позже в мусорной корзине той же допросной был найден клочок бумаги, в которой Чавис уверял Алекса в своей любви и просил подростка не менять показания.
Однако, подобные ухищрения Рики не помогли. Начав осознавать, что первоначальный рассказ о насилии и убийстве отца, изобилует множеством несостыковок, в апреле 2002 года братья Кинги решили свою версию изменить.
Теперь братья придумали историю, что убийцей их отца был Чавис, а вовсе не Дерек.
Дескать, мужчина заявил братьям, что хотел бы забрать их к себе насовсем, но это станет возможным лишь в случае смерти их отца.
В тот злополучный вечер, якобы, мальчишки, ранее договорившись с Рики, оставили для него входную дверь открытой, дабы тот незаметно мог попасть внутрь дома. Очутившись в гостиной, Чавис увидел Терри Кинга спящим в кресле, и обрушил на его голову металлическую биту, после чего поджег дом.
В это время, по словам мальчиков, они не находились дома, а залезли к Чавису в багажник автомобиля, где ждали завершения ситуации.
То, что первоначально они взяли вину на себя, объяснялось желанием спасти Чависа от правосудия. Якобы, он убедил ребят, что, будучи пойманным полицией, окажется за решеткой надолго, если не навсегда. А вот если вину возьмут на себя дети, то в силу малого возраста, наказание им «скостят», и они получат небольшой тюремный срок, скоро выйдя на свободу.
«Он сказал, что любит меня, а убил моего отца, дабы защитить нас, - пояснил Алекс. - И именно Чавис научил, что нам говорить полиции».
Свои измененные показания юные преступники озвучили прямо на одном из заседаний суда, чем повергли в шок и недоумение и следствие, и судью, и присяжных. Суд столкнулся с большой дилеммой - ему предстояло прямо на ходу решать, в какую из версий мальчиков, первую или вторую, стоит теперь верить.
Однако, рассказ Алекса Кинга о том, как Чавис сажал ребенка к себе на колени, учил целоваться, и угощал наркотиками, склонил многих в их пользу. Глядя на красивых мальчишек с широко открытыми глазами, любому хотелось верить в их непричастность к убийству. А, учитывая тот факт, что Рики Чавис уже осуждался за растление малолетних, вторая версия событий больше нравилась и общественности, и многим активистам. В итоге, внимание суда начало теперь склоняться в пользу обвинения Чависа в педофилии и убийстве Терри Кинга.
Любопытно, тогда в эту версию развития событий готовы были поверить практически все, кроме, как ни странно, дедушки мальчиков, преподобного Уилбура Кинга. Выступая на суде, он скажет, что любит внуков, но останется убежденным в их вине за смерть сына. С этой уверенностью он прошагает через весь судебный процесс, никогда не отступив от нее ни на шаг. Будет в подробностях описывать, как видел, что его внуки растут, увы, монстрами. Безжалостными, жестокими ко всему живому, и абсолютно испорченными. «У них мертвые глаза, я никогда в них ничего не вижу», - будет все время повторять он.
В противовес ему, неожиданно на судебных процессах в зале суда появится незнакомая Алексу и Дереку блондинка. Поинтересовавшись, кто она, Алекс Кинг услышит имя своей матери. Внезапно проникнувшись «беспокойством» по поводу судьбы некогда брошенных ею сыновей, Келли Марино явиться в Пенсаколу, где шел процесс, и начнет демонстрировать активность по защите малолетних преступников. Пожелает дать показания полиции и суду, где будет размазывать крокодильи слезы по румяным щечкам, пытаясь доказать, какие ее дети ангелы.
Однако, довольно быстро станет ясно, что вовсе не ради блага своих детей она явилась в город. Оказывается, целью этой «кукушки» была попытка получить официальную опеку над Алексом и Дереком, и незаконно «наложить лапу» на пособия по социальному обеспечению ныне покойного Терри Кинга. Ее вновь интересовала лишь выгода, а на детей ей было решительно наплевать. Напористость в достижении этой противоправной цели в итоге привела Марино за решетку. Обвиненная в мошенничестве, она не помогла своим сыновьям, а присоединилась к ним в местах лишения свободы. Чем лишний раз доказала, что в данном случае поговорка «яблочко от яблоньки падает недалеко» верна.
По делу об убийстве Терри Кинга начнется затяжной и долгий судебный процесс. В результате которого прокуроры будут обвинять Дерека и Алекса Кинга в постоянном вранье и умышленном убийстве отца. А их адвокаты - что виной всему был Рики Чавис. Обвинители окажутся успешней, и присяжные решат, что перед ними сидят малолетние убийцы, способные в своем юном возрасте совершить действие с преступным умыслом. Ведь на самом деле, ни возраст, ни раса и пол, ни эмоциональная незрелость и ограниченный опыт обвиняемого не имеют в данном случае никакого значения. Если человек способен сформировать намерение убить, ни одна из этих характеристик не должна ограждать его от правосудия. А потому во Флориде даже малолетних преступников судят по тем же законам, что и взрослых, осуждая виновного в умышленном убийстве к пожизненному сроку.
Это дело оказалось также любопытным и тем, как велось его судебное разбирательство. Рассматривая деяния трех подозреваемых, прокуроры старались привлечь к ответственности и мальчиков, и Рики Чависа. А потому, для пущей вероятности, выделили дело братьев Кингов и Чависа в отдельные судебные процессы. При этом, в каждом из них обвинители представляли суду не вполне одинаковые версии событий, в одних слушаниях называя убийцами малолетних братьев Кинг, а в других – обвиняя Рики в подстрекательстве детей к преступлению.
Первым слушалось дело Чависа, результатом которого стало его оправдание. Но, о данном судебном вердикте было запрещено сообщать участникам и присяжным по делу мальчиков.
Члены жюри, будучи уверенными, что Чавису вынесен обвинительный приговор, признают детей виновными в убийстве третьей степени (непреднамеренное убийство) и поджоге. А когда услышат, что Рики выходит на свободу, ужаснутся, и скажут, что, зная это, никогда бы не осудили подростков.
Сложившийся казус правосудия вызовет во Флориде волну протестов. Газеты содрогнутся от шока, печатая новость об оправдании 40-летнего педофила. А жители примутся писать во все инстанции, требуя оградить их от соседства с похотливым растлителем.
В этот огонь народного возмущения дровишек вновь подкинут оба юных преступника. Неожиданно Алекс примется в красках живописать, как насилуемый Чависом, вынужден был многократно заниматься с ним унизительным оральным сексом. Рики же наотрез отвергнет эти обвинения, и заявим, что лишь обнимал мальчика, но никогда не вступал с ним в подобный контакт. Дерек также поведает о предложениях Чависа заняться с ним сексом, но, правда, скажет, что до этого так никогда и не доходило.
Суду пришлось вновь созывать жюри присяжных, дабы утихомирить общественность. Но адвокаты и прокуроры обладали слишком малым набором вещественных улик и доказательств, строя свои линии по большей части на эмоциях. И тогда главный судья штата постановил прийти всем сторонам к единому соглашению, иначе оба дела будут отправлены на доследование.
14 ноября 2002 года, почти через год после убийства Терри Кинга, наконец правосудие, как ему показалось, сумело найти «золотую середину». Мальчики признали себя виновными в убийстве третьей степени и поджоге, но получили весьма незначительные тюремные сроки: Дерека приговорили к восьми годам, а Алекса – всего к семи.
В отношении Рики Чависа жюри больше не стало миндальничать, обвинив его в жестоком обращении с ребенком, подстрекательстве к убийству, и сокрытию улик преступления. Все это потянуло на 35-летний срок тюремного заключения, который для Чависа закончится не ранее 2028 года.
Это дело всколыхнет обсуждение законов, как внутри штата Флорида, так и за его пределами. Юристы и правозащитники примутся активно обсуждать, как можно в рамках одного дела судить несовершеннолетних по законам взрослых, и в тоже время осуждать Рики Чависа за растление малолетних.
По их мнению, суду стоило в этом случае определиться – так кем же считать 12-13-летних мальчишек, которые способны задумать и воплотить убийство? Они уже достаточно взрослые, чтобы отвечать в полной мере за свои поступки перед законом, в том числе за лжесвидетельство? Или все же еще несформировавшиеся личности, секс с которыми является преступлением?
Да и само наказание, которое получили братья, общественность разделило на два лагеря. Одни считали, что Алекс и Дерек Кинги – дети, на становление и развитие которых тлетворно повлиял педофил. Их нельзя было сажать за решетку, а следовало предоставить психологическую помощь.
Другие были уверены, что назначенный им срок оказался слишком маленьким. Так, в частности, полагал один из полицейских, расследующих убийство Терри Кинга, детектив Килгор. Выступая на судебных слушаниях, он рассказал, что за все время разговоров и допросов, Алекс и Дерек ни разу не выказали даже намека на угрызения совести. А, напротив, вели себя уверенно, часто шутили и смеялись, а их глаза всегда оставались холодными, как лед.
«Я никогда не слышал от них слов сожаления. Тед Банди, их, кстати, тоже не произносил. Эти ребята, Алекс и Дерек Кинги, это маленькие теды банди, точно также умеющие врать и ненавидеть всех, кто им мешает. Их ангельская внешность обманчива. Она ввела в заблуждение многих».
Напарник Килгора, Джон Сандерс, поддерживал эту идею, называя братьев Кинг «очень умными детьми, которые оказались умнее всех в этом деле». По его мнению, «они обвели всех вокруг пальца, избежав обвинения в преднамеренном убийстве, и получив крошечные сроки». И эти дети «настолько страшны, что дай Бог никому из нас не стать у них на дороге».
Отбывать свой срок малолетних убийц Алекса и Дерека Кинга отправили в особое исправительное учреждение, которое предлагало своим «постояльцам» образовательную, медицинскую и психологическую программы. Там оба мальчика впервые начали получать регулярную помощь педагогов и психиатров.
Сегодня Дерек и Алекс Кинги находятся уже на свободе. Младший брат вышел из тюрьмы в 2008, старший – на год позже. Но и по сей день они никому так и не рассказали истинную причину, побудившую их к убийству отца.
Просматривая интервью с ними, создается ощущение, что мозговым центром в их тандеме всегда выступал Алекс, а Дерек был лишь исполнителем, сделавшим выбор между отцом и братом в пользу последнего.
Сомнений в их желании убить папу уже не возникает. Ведь их рассказ о том, как они выбирали орудие убийства, слишком прозрачно на это намекает. Ребенок, произносящий аргументы, что из пистолета можно промахнуться, а молоток, увы, не был найден дома, поэтому была выбрана бита, не оставляет почвы для фантазий. Да и слишком живописно Алекс Кинг в свое время описал полиции, какие хрипы издавал Терри, когда бита крошила его череп.
Выйдя на свободу уже взрослыми, 20-летние Дерек и Алекс, некогда убившие своего отца, с удовольствием раздавали прессе интервью. Они жаловались, что до сих пор не знают ничего о Facebook, и мечтают первым делом получить водительское удостоверение. Привыкшие к тотальному контролю и сторонним указаниям, они так и не научились делать что-то самостоятельно. Даже выбор зубной пасты в магазине становился для них настоящим испытанием. С матерью они встречаться не хотели, и поговаривали о желании завести свою семью. Вот только вряд ли братья Кинги знают, что это такое.