Говорят, детство во многом определяет то, какими людьми мы станем, когда вырастем. Оглядываясь назад могу сказать, что это так и есть. Я хочу рассказать вам кое-что о своём детстве. Чтобы вы меня узнали получше и вас не мучал вопрос: — а ты кто такой, вообще? За голые попы прошу прощения, других фоток нет).
Первые годы моей жизни прошли в пустыне на берегу озера Сарыкамыш, на территории Туркменской ССР. Родители, закончив биофак УрГУ, по распределению направились в Туркменистан. Папа выучился на орнитолога, а мама на ботаника. Их задачей было описание флоры и фауны заповедника. Например, встал папа утром и на катере поехал на острова пеликанов считать. Какие, где, куда, откуда, сколько. Жили мы с моими братьями и родителями в палатке, когда полевой сезон заканчивался, мы уезжали в город, чтобы родители могли обработать весь собранный материал, а весной снова возвращались в пески. Так родители прожили 10 лет, пока не развалился Советский Союз. За несколько лет до этого судьбоносного события случилось еще одно. Где-то в этой пустыне родился я. И началось… житие моё — третьего сына биологов и дитя природы.
Мы жили в раю. Наша песочница простиралась на сотни километров, в ней были леса, каньоны и скалы в высоту, которую мы еще не готовы были осознать. У нас было много интересных игрушек: когда-то мы были обладателями пластикового камаза, но мы заиграли его до смерти, так, что он по частям рассыпался и затерялся в песках. Тогда мы перешли к биотехнике. Вместо трактора мы стали использовать черепах, легковыми машинами были ящерицы и агамы. Иногда мы играли в пеликанчиков, усаживаясь в их большие гнезда в обнимку с пеликаньими яйцами. Мы играли с пауками, скорпионами, сольпугами, варанами, ежами, змеями, совами, тушканчиками, пеликанами, да еще бог знает с чем, пока не видели родители, а им далеко не всегда при их работе хватало за нами тремя глаз…
У папы был катер, (даже два), на котором мы катались по озеру. Это папа ездил по делам, а мы катались, спали в нем, прыгали в воду, проплывая под дном и иногда ударяясь головой. Это был наш звездолет, наш ковчег, наша субмарина под управлением капитана Немо.
К нам часто прилетал вертолет и привозил много интересного, поэтому мы с нетерпением ждали его каждый раз. Как-то к родителям прилетал Николай Дроздов, но нам, детям, было все равно на этого дядю. У нас и телевизора-то не было, откуда нам было знать кто это. Зато, иногда, вместо Дроздова прилетала сгущенка, много сгущенки. Вот она-то нас очень интересовала. Мы ее хранили в больших железных ящиках, в которых обычно хранят, что бы вы думали… трупы животных. Чтобы продукты лучше сохранялись от всяких зверей, потому что он очень плотно закрывался. Но летом в пустыне было настолько жарко, что сгущенка в этих ящиках превращалась под палящим солнцем из обычной в вареную. Что не могло нас не радовать.
Мы развлекались как могли. Пока мир сходил с ума и страна трещала по швам, у нас были свои проблемы. Сложно представить, как мы остались живы. Бывало, что кто-то из нас мог легко уйти и потеряться. А там вода, ядовитые насекомые, с сумерками на охоту выходили хищные звери: шакалы, волки, лисы, а мы могли просто уснуть за одним из барханов, потому что… могли. Родители устраивали поиски по всем направлениям, ведь уйти можно было хоть куда, и время на вес золота. Мы тонули по уши в грязи, разведывая территорию, зарывались в песок с головой до того как научились ходить. Мы почти не носили одежду. Обувь на нас найти так вообще было сложно. Нас кусали насекомые, мы обжигались, ранились об растения, тонули, терялись, находились, вообщем все как у детей. И это было прекрасное детство. Без мультиков, трансформеров и айфонов.