- А вы не боитесь летать? - частенько спрашивали меня пассажиры, когда я работала бортпроводницей на небольшом реактивном Як-40.
- Нет, не боюсь, - честно отвечала я. Это действительно было правдой. "Окурок", как его немного иронично называли лётчики, был очень надёжной машиной (к слову сказать, это был первый советский лайнер, получивший сертификат на лётную пригодность в капстранах Европы. Вроде бы его даже американцы хотели выкупить, но заменить двигатели на свои, наши были не экономичными).
Надёжными были и высокопрофессиональные лётчики. Кроме того, летать – это была моя работа, которую я очень любила. Единственно, чего можно было опасаться, так это террористов.
После известного захвата бандитами самолёта Ан-24 Сухумского авиаотряда, когда героически погибла юная стюардесса Надежда Курченко, членов экипажа чётко инструктировали, как действовать в подобных случаях.
Кстати, Надежда Курченко тоже дочь Алтая, ещё одна наша гордость. Она родилась в селе Новополтава Ключевского района Алтайского края.
Опасность захвата в то время была реальной. Одно время с нами даже летали так называемые "сопровождающие", работники спецслужб, а новые модификации самолётов были оснащены системами сигнализации опасности. Но как-то не очень думалось, что с нами может произойти хоть что-нибудь подобное. Но вот однажды...
Мы возвращались на базу из Ташкента. После взлёта ко мне подошла женщина и представилась сотрудницей агентства Аэрофлота.
Она сообщила, что опознала опасного преступника по ориентировке, которую им выдавали в агентстве. И что он находится в РОЗЫСКЕ ЗА ПОПЫТКУ УГОНА САМОЛЁТА. Я поблагодарила её и попросила спокойно занять своё место.
Сама тем временем зашла в кабину и доложила командиру о сложившейся ситуации. Помню, как пилоты переглянулись между собой. Командир попросил меня понаблюдать за предполагаемым преступником и сигнализировать в случае опасности. Я вернулась в салон.
Пассажиры после южного ташкентского зноя в уютной прохладе самолёта и комфортных креслах все задремали, кроме этого подозрительного типа. Он почему-то вёл себя беспокойно, постоянно оглядывался по сторонам. Я села в последнем ряду хвостовой части самолёта и вижу, что этот пассажир встал и направился ко мне. Не скрою, сердце дрогнуло. Но он лишь спросил разрешения достать какую-то вещь из своего чемодана. (Багажный отсек на Як-40 находится на входе в самолёт). Получив отказ, сел на своё место.
Тут меня вызывает командир.
- Может ты до посадки побудешь у нас в кабине? - спрашивает.
- А как же я буду наблюдать за ним? - отвечаю.
- Хорошо, иди в салон и попробуй узнать, есть ли у него сообщники. Да предупреди женщину, что опознала преступника, чтобы после приземления она вышла вслед за экипажем, а остальных пассажиров выпустишь, когда тебе подадут знак.
Через микрофон я попросила пассажиров предъявить билеты для проверки. Мой подозреваемый дремал, а билеты за двоих предъявил его сосед. Стало ясно, что их двое.
Вскоре самолёт должен был пойти на посадку в промежуточном аэропорту. Когда я разносила карамель пассажирам, то тихонько шепнула женщине-коллеге просьбу командира. И вот самолёт уже подрулил к перрону.
Вижу у трапа людей в штатском. Вот мне дают знак выпускать пассажиров. Женщина указывает на предполагаемого преступника, сотрудники госбезопасности берут его под руки и уводят вместе с его компаньоном.
Потом по громкой связи объявляют задержку рейса и просят пассажиров забрать свои вещи из самолёта. Оставшиеся вещи, что принадлежали задержанным, унесли на проверку. Наш бортмеханик ушёл понятым...
Продолжали полёт уже без "террористов". Бортмеханик сказал, что действительно какие-то преступники, но насколько опасные, нам не доложили.
О "мистических" авиационных датах, связанных с нашей семьёй вы можете прочитать здесь.
"Записки советской стюардессы. Размышления мамы о войне" вы можете прочитать здесь.
Друзья, не забывайте ставить лайки, если вам понравилась статья! Всем добра и здоровья!