Едва ль ни с первой письменной строки Я узнаю́ по почерку дыханья Привычные для глаза ледники В бассейнах рек у края мирозданья. Родные сердцу горные хребты... Глубокие каньоны... Перевалы... Волнующие пики... И цветы У хижины седого аксакала: Ремнелепéстник, маки, эдельвейс, Фиалки, колокольчики, лаванда... Я чувствую, мой дом небесный здесь, Где гулко сердце бьется адаманта! Где чёрный мед стекает по губам И от вина такая лёгкость в теле! Брожу по опустевшим берегам И вслушиваюсь в хвойный запах елей! Мистически-задумчивый дудук... Тепло костра и ароматы хлеба... Я узнаю́ тебя картам рук, Начертанным однажды нам на небе.
Едва ль ни с первой письменной строки
Я узнаю́ по почерку дыханья
Привычные для глаза ледники
В бассейнах рек у края мирозданья.
Родные сердцу горные хребты...
Глубокие каньоны... Перевалы...
Волнующие пики... И цветы
У хижины седого аксакала:
Ремнелепéстник, маки, эдельвейс,
Фиалки, колокольчики, лаванда...
Я чувствую, мой дом небесный здесь,
Где гулко сердце бьется адаманта!
Где чёрный мед стекает по губам
И от вина такая лёгкость в теле!
Брожу по опустевшим берегам
И вслушиваюсь в хвойный запах елей!
Мистически-задумчивый дудук...
Тепло костра и ароматы хлеба...
Я узнаю́ тебя картам рук,
Начертанным однажды нам на небе.