Деревенская жизнь накладывает свой отпечаток. Лично на меня накладывает. И я не пытаюсь с этим бороться. Наоборот, я этим отпечатком горжусь. Как Пушкин своей Болдинской осенью, я горжусь своей Попадьинской весной.
"... о весна без конца и без края..." Именно с этой мыслью я просыпаюсь и потом целый день занимаюсь всяким с ней же, бережно лелеемой где-то в районе гипоталамуса.
И хоть мысль эта блокова, а живу я, скорее по Маяковскому, никакого противоречия и раздрая чувств не происходит. Оставим есенинское "буйство и половодье" в стороне.
Так вот, к Маяковскому. "Землю попашет, попишет стихи" - это не про некоего человека будущего, это про меня. Сегодня я пилила доски и тесала топором колышки. Я собираюсь строить грядку для огурцов. Рассаду мне пообещали соседи. От предложения вызвать лечебный трактор и перекопать все полгектара поля я отказалась из боязни не найти потом огурцовые всходы на пересеченной трактором местности.
Поэтому строю. Грядка будет представлять собой подобие гробика с деревянными стенками, прибитыми по углам к колышкам. Внутреннее пространство засыпается землей. Земля берется из кучи у соседки. Кучу образовали строители, заглубляя в землю опоры для будущей соседской веранды. Там же на стройке берутся и доски. Это старая обшивка дома, лежашая грустным неровным штабелем и ожидающая скорой огневой смерти. Я же даю этим доскам вторую полезную жизнь. Но предварительно выдираю из них кривые ржавые гвозди.
Это старинная деревенская технология, занесенная в мой разум предками, жившими на просторах Русского Севера. Мой муж Иван, как человек, взрощенный на белорусских огородах, о такой технологии даже не слышал.
Вот как выглядит новый писатель деревенщик: он ловко колет дрова, не смотря на то, что дом обогревается чудом техники - тепловым насосом, он сажает огурцы, лелея мысль засолить их в товарных количествах до следующего лета чтоб хватило, он ставит ловушки на рыбу и бьет острогой щуку в камышах. А потом приходит в избу, садится с ноутом на коленях и стопкой самогона возле и пальцами с траурными ногтями стучит по клаве, выдавая на гора почти бессвязные тексты.
Это автопортрет. Прошу других писателей-деревенщиков все, что тут сказано, на свой счет не принимать. Сами пишите свои автопортреты.
Вдоволь натешившись с пилой, топором и лопатой, сажусь писать свою ироничную антиутопию "Все зависит от кошек". Но в голову лезут лишь стихи. Причем в кондовом деревенском ключе и в братстве с уже упомянутыми выше поэтами. Ну никак от них нынче не отвязаться.
Итак:
ДЕРЕВЕНСКОЕ
На водонапорке ржавой аист
В небосвод шлет точки и тире
Гложет яблоню есенинскую заяц
Томно хлев вздыхает на заре
Переполнена душа как вымя
Под завязку чувствами полна
Теми самыми с какими
Блок с Есениными стояли у окна
Обнялись и выпив закусили
Захрустев соленым огурцом
Объяснясь в любви ко всей России
И к козе под розовым кустом
Кого интересуют нюансы писательской кухни, заходите прямо на кухню: