Уже 80 лет минуло с момента начала Второй мировой войны, которая обернулась тотальным геноцидом людей, не принадлежавших к арийской расе. Мировое сообщество с содроганием вспоминает события тех лет. Впрочем, это не мешает скорби «идти в ногу» с нескончаемыми спорами и политическими дрязгами. Конечно, мало кто осмеливается даже думать о том, что было бы в случае победы нацисткой Германии и ее союзников.
«Аргументы недели» решили задать этот злободневный вопрос известным журналистам, писателям и политологам, прямо и непредвзято высказывающим свое мнение.
Автор сенсационной книги «Третья мировая война. Можно ли ее остановить?» Леонид Млечин первым ответил «АН».
— У меня была долгая беседа с французским адвокатом Сержем Кларсфельдом. Он всю жизнь занимался поиском нацистских военных преступников. Кларсфельд говорил мне:
«Многие люди, видя, как формируется нацистское движение, как распространяется эта идеология, не чувствуют для себя опасности. Острие фашистского террора устремлено лишь на какие-то группы населения. Основной массе на первом этапе ничего не грозит. Напротив, у многих возникает ощущение, что жизнь улучшается. Я иногда думаю о том, что было бы, если бы нацисты выиграли войну. Они выстроили бы помпезные города, провели отличные дороги, подняли бы уровень жизни немцев. Это была бы целая цивилизация, построенная на преступлении.
Вверху почти процветающее государство, внизу концлагеря, ад. О концлагерях почти никто бы не знал, а кто знал, считал бы их существование правомерным, ведь ему, добропорядочному гражданину, ничего не грозило. Ведь до 1939 года концлагеря в Германии были почти что тайной, а немцы, видя обновление страны, радовались, что их экономическое положение улучшилось. До Сталинграда было еще далеко».
«И если бы не Сталинград, не Красная армия, — спросил я у Сержа Кларсфелда, — такая система существовала бы вечно?»
«Система, основанная на диктатуре такой личности, как Гитлер, после его смерти должна была бы измениться, — уверенно ответил Кларсфелд».
Впрочем, несмотря на всю увлекательность подобного рода историко-футурологических конструкций, мне приятнее думать о том, что реальная история сложилась значительно справедливее. Разгром гитлеровской Германии был крахом не только фашистских концепций переустройства мира, но и трусливых надежд тех, кто, видя преступления режима, полагал, будто несчастья, порожденные фашизмом, обойдут его стороной…