Джозеф Галиция - 30 лет, фельдшер реанимации.
Мое положение в больнице позволяет мне видеть много высоких точек, потому что я вижу вещи с уровня улицы вплоть до отделения интенсивной терапии. И самое главное, что все работают вместе, чтобы победить это. Каждый раз, когда я прихожу на работу, это очень важно, потому что мы все равно приходим. Фельдшеры, врачи скорой помощи, медсестры, пациенты, вспомогательный персонал - все приходят на работу. И это очень важный момент.
Пока я дома, я стараюсь, чтобы все было как можно более нормально. Есть по нормальному графику, тренироваться по нормальному графику, учиться столько, сколько я обычно делаю. Я чувствую, что лучшее, что мы можем сделать, - это постараться сохранить ощущение нормальной жизни, насколько это возможно, чтобы мы могли предотвратить любое чувство тревоги. Потому что сейчас все по-другому, но это не обязательно должно быть так, пока мы дома.
Кара Агерстранд, 40 лет, пульмонолог и реаниматолог.
В тот день, когда мы получили нашего первого КОВИД-позитивного пациента здесь, в Нью-Йорке, я была на медицинской конференции с несколькими другими коллегами по моей специальности, и в течение нескольких минут все наши телефоны начали разрываться, мы начали получать сообщения и звонки направо и налево. И это заставило все действительно поразиться тому, что это то, что может быть действительно впечатляющим здесь. Не только в Италии, не только в Китае.
Когда я прихожу на работу утром, это, наверное, самая трудная часть дня. Потому что я езжу на велосипеде и смотрю на эти пустые улицы Нью-Йорка, которые обычно заполнены людьми, машинами и движением, и они пустынны. А вчера я ехала, слушая “безумный мир", и думала: как же мы оказались в такой ситуации? Улицы так пусты, но в больнице так много больных людей.
Джеймс Забала, 37 лет, штатный медбрат.
По большей части мы не пускаем посетителей в больницу. Так что некоторые из наших пациентов - даже если мы стараемся сделать все возможное, чтобы связать их с семьей с помощью FaceTime или разговора по телефону, часто они находятся в комнате сами по себе.
Я имею в виду, что они не одиноки. Медсестры уже там. Врачи здесь, чтобы поддержать их в последние минуты жизни, когда они испустят свой последний вздох. Но это были самые низкие баллы для меня. Обычно они окружены семьей. Здесь все немного сложнее, когда ты для них - семья.
Есть один физиотерапевт на работе, у которого есть такая вещь, как внимательность. Что-то вроде: выйдите на минутку, сделайте паузу, сосредоточьтесь на своем дыхании.
Поэтому я включаю свой любимый трек на сегодня и сосредотачиваюсь на одной конкретной вещи, например на высоких или низких частотах - я сосредотачиваюсь на этом ритме, например, бум, бум, бум. Я отключаюсь от всего остального. Как и тексты песен - все остальное в песне. И это как бы выводит меня на какое-то время из моей ситуации. Я беру свои 30 секунд или 20 секунд или минуту на себя, и это обычно приносит моему уму много пользы.
Мари-Лора Ромни, врач скорой помощи.
Серьезность ситуации действительно поразила меня, когда я отправилась в одну из наших больниц, в одно из отделений скорой помощи, и это было неузнаваемо. Мне казалось, что я попала в отделение интенсивной терапии, а не в то отделение, где работала последние 18 месяцев. Я думаю, что меня больше всего поразило то, насколько больны были все пациенты, но также и то, что они были там одни, без семьи. Это был действительно сложный момент, очень мрачный момент.
Время, которое я провожу с моими детьми и моим мужем, у которых в противном случае было бы такое полное расписание, что мы не часто пересекаемся, но они надежно дома, когда я прихожу домой с работы - это позволяет мне отвлечься и перестать думать обо всех ужасных вещах, которые мы видим на работе. Я нахожу, что это действительно успокаивает.
Уоллес Картер, 64 года, врач
Как только мы начали смотреть репортажи с западного побережья, и мы начали подводить итоги того, где мы были здесь, в Нью-Йорке, и что нам нужно было сделать, чтобы подготовиться к этому, это стало жестоко реальным и невероятно... Я думаю, что именно тогда мы все поняли, что потенциально можем оказаться втянутыми в нечто такое, чего никогда раньше не видели.
Я на это подписался. Это то, что я люблю делать. Я был одним из первых парамедиков в Нью-Йорке в 1977 году, и я пережил почти все бедствия в Нью-Йорке: оба события Всемирного торгового центра, авиакатастрофы, эпидемию ВИЧ/СПИДа еще в 80-х годах.
Что заставляет меня, что вдохновляет меня, так это приходить на работу каждый день и понимать, что мы можем изменить ситуацию и что мое пребывание здесь важно для учреждения, для пациентов, для наших коллег, для жителей города. Я делаю все по-другому. Вот что меня вдохновляет.
P.S.
Какие у вас мысли, после прочтения данной публикации? Поделитесь в комментариях! Поддержите наш канал - поставьте лайк, пожалуйста!