Год назад произошла трагедия, которая взбудоражила всё общество, и никого не оставила равнодушным.
5 мая 2019 года при вылете из Шереметьево пилот самолёта Сухой Суперджет внезапно принял решение об экстренной посадке. При этом воздушное судно несколько раз подпрыгнуло на посадочной полосе, и произошло возгорание двигателя, пожар перекинулся на салон, в результате которого погибли 41 человек.
В результате официального расследования вина была возложена на пилота, хотя и до этого и после с данной моделью самолёта не раз происходили неприятные происшествия, по чистой случайности не приводившие к гибели людей.
И вот год спустя Lenta.Ru взяла интервью у пилота того самого самолёта - Дениса Евдокимова.
И та информация, которую он сообщает, расходится с версией официального следствия.
В интервью очень много технических деталей, поэтому, опуская их, остановимся на самом главном.
По версии следствия в самолёт ударила молния, после чего произошли сбои в электрике и самолёт перешёл в режим Direct Mode (ручного управления).
Однако пилот обращает внимание на две детали, о которых не говорит следствие.
Удар молнии - штатная ситуация, и по идее она не должна влиять на систему управления, но в случае с SSJ100 произошло именно это. При этом пилотировать реальный самолёт в режиме Direct Mode пилотов никто не учил, отработка велась только в симуляторе, но, по словам Дениса Евдокимова, поведение настоящего самолёта значительно отличалось от компьютерной программы.
Пилот также говорит об индикации многочисленных отказов всех систем воздушного судна, вследствие чего и было принято решение срочно садиться, чтобы не потерять управление полностью.
Цитата: "При выполнении посадки отклик воздушного судна на управляющие воздействия стал обратным, то есть при отклонении ручки управления на себя воздушное судно не поднимало нос, а опускало его, и наоборот."
Задержка реагирования систем самолёта на действия пилота составляла около одной секунды, что стало критическим в условиях управления самолётом у самой поверхности земли. Именно поэтому пилот и не смог поднять самолёт после первого неудачного касания.
Пилот считает, что он сделал всё возможное в нештатной ситуации, а причиной трагедии является несоответствие воздушного судна нормам летной годности, что кстати косвенно подтверждается повреждением топливного бака сломанным шасси, чего по нормам не должно было быть.
Итак, через год мы узнали версию пилота на трагедию. Все это выглядит очень похожим на правду, тем более за последние годы не единожды появлялась информация о проблемах с эксплуатацией данного самолёта и отказе большинства авиаперевозчиков от закупок нашего "ответа Западу".
Однако, лично у меня возник другой вопрос - кому понадобилось поднимать эту тему сейчас и зачем? В прошлом году, напомню, всё это уже обсуждалось, и тогда сло́ва пилоту никто не дал, его просто назначили виноватым, как это всегда бывает у нас в России.
И вот через год в самый неподходящий момент, когда общество и так обозлено из режима самоизоляции и потери доходов, вбрасывается это интервью.
Для чего? Не для того ли, чтобы отвлечь нас всех от истории с поддержкой граждан и бизнеса и продления режима самоизоляции? Направить народный гнев на мифическую авиационную комиссию, на Аэрофлот, которому хоть ... в глаза, а всё "божья роса"? Конечно будут ругать государство, но в целом без конкретного адреса.
Можно ещё предположить, что это внутриэлитные разборки, заказ против того же Савельева из Аэрофлота, или Мантурова, чьим детищем является SSJ100, или даже самого Чемезова, в Ростех которого входит КБ Сухого.
Но я ни разу не поверю, что это независимое журналистское расследование в условиях, когда деятельность всех СМИ курируется Администрацией Президента во главе с Громовым А.А, мимо которого ни одна мышь, тем более такая жирная не проскочит.
А что думаете вы? Кому это выгодно? Какие цели преследовали те, кто опубликовал и раскручивает эту тему?
Оставляйте комментарии, ставьте лайки, подписывайтесь на мой канал.