Есть прикольный еврейский анекдот о том, что мужчина женится на всей семье невесты, а их 8 человек. У нас получилось наоборот.
Когда моя племянница Вера вышла замуж за иногороднего парня, мы и не предполагали, что на ее мужа у матери и сестры такие далеко идущие планы и надежды.
Он оказался созаемщиком по кредиту, который оформила мать для того, чтобы погасить предыдущий кредит и себе на удовольствия еще оставить. Очень любит женщина наряжать себя и незамужнюю дочь с внучкой. Банков в округе много, в любой иди и бери. О том, что платить надо потом, женщина не задумывалась. Сын платил. До женитьбы приходил, клал на стол зарплату – берите, кто хочет. После работы в магазине у матери работал, давал женщинам отдохнуть. Другие мамы, если сын работает, стараются накопить на машину или к свадьбе, если жениться вздумает, или на квартиру. Но в случае с мужем племянницы ни на что у жениха денег не было.
«Не в деньгах счастье», повторял жених, когда чувствовал, что обстановка накаляется. У невесты же есть деньги. Они одна семья. Он работает – будет приносить зарплату в семью, будет содержать семью, пока Вера будет в отпуске по уходу за ребенком. Но очень ощутимая часть его зарплаты уходила на дорогие подарки трем родственницам на дни рождения, 8 Марта, новый год и просто просили подкинуть деньжонок. Он не мог отказать и говорил, что они тоже его семья.
Родился у них с Верой сын. Денег катастрофически стало не хватать, никаких накоплений к рождению ребенка не сделали, не из чего было.
Мать Андрея копейки, как говорится, не выслала на рождение внука. «У семьи трудная ситуация», - скупо объяснил муж Веры.
Звонили часто, разговаривали минут по 40 по межгороду. Счета за телефон приходили космические. А в один прекрасный момент Андрей пришел с работы и сказал, что ему на работу пришел из банка факс. Он в трехдневный срок должен заплатить 40 тысяч долларов. Оказывается, кредит, созаемщиком в котором был Андрей, еще и долларовый. Мать, видимо, рассчитывала, что заплатит богатый сват.
Сват отправился на консультацию к юристу. Выяснилось, что кредитный договор можно расторгнуть, потому что он был заключен до свадьбы, невеста ничего о нем не знала, кредит угрожает благосостоянию семьи, а семьей считается не мать, не сестра и не племянница, а жена и сын.
Свекровь Веры рыдала, говорила, что ничего не знала про факс. Но ведь как-то узнали в банке телефон на новой работе Андрея.
Никто кредит платить не собирался. Андрей не имел такого заработка. Всё утихло. Но телефонные разговоры продолжались. О чем они говорили по 40 минут через день и каждый день неизвестно. Андрей молчал и что-то слушал.
Однажды мать и отец Андрея позвонили по скайпу. Можно было разговаривать всем вместе. Разговор не клеился. Мать хвасталась покупками. Подошла сестра с дочкой. Племянница закричала: «Андрей, будь моим папой», - и убежала. Мать стала оправдываться, что правда-правда это она сама, ее никто не учил, отец радостно посмеивался. А Андрей сказал, что он поможет ей, когда она подрастет, получить образование. Ни с кем он не советовался по этому делу, что значит дать образование племяннице, во сколько это выльется, он не задумывался. Время покажет.
Последней каплей был случай в машине. Я ехала с ними на дачу. И тут Андрей говорит Вере: «А давай купим моей матери домик в деревне». Об отце как-то никогда речь не шла, он был фигурой чисто символической.
Вера сказала: «Останови машину! Выходи!» Андрей, растерявшись, вышел. Вера села за руль и крикнула ему, стоявшему на дороге:
- Иди!
- Куда идти? – не понял он.
- Иди! Выбирай дом! Покупай! Я не против, а только "за". Надеюсь, тебе хватит денег.
Вера правильно сделала? Может быть, не надо было так резко? Все-таки у них сын, сыну нужен отец. Ну, сказал Андрей, ляпнул, не подумав...
