Не зря лишь мыслью упорной, что резцом прочертим,
вдруг звук морозный, узорный, в звездном воздухе зим,-
через неподвижность и стынь, необъятности пустоты,
разве не так ведь ночи нежны, очертаньями черноты,-
превращая пусть мир весь в раба, казня, низвергая и милуя,
пробивает же путь свой судьба, высокой мистической силою.