Процедура
Затем участников попросили предположить, что в этот момент они страдают от несварения желудка. Им были предложены два варианта лечения для облегчения расстройства желудка; первый вариант - прием сильной дозы лекарств, а второй - укол пальцев, как часть традиционного корейского лечения (Stone et al., 2016). Участники оценили, насколько они готовы выбрать каждый вариант лечения воображаемой боли в животе по шкале от 1 (никогда не готовы) до 9 (очень готовы). Эти два варианта лечения были представлены в случайном порядке и, как ожидается, вызовет тот же уровень боли и беспокойства. Эти варианты были протестированы в пилотном тесте с независимой выборкой из 18 студентов бакалавриата, и мы обнаружили, что два варианта были одинаково предпочтительны для облегчения несварения без грунтовки (укол кончика пальца: M = 6.28, SD = 1.57, принимая дозу лекарства: M = 6,39, SD = 1,75), t(17) = -0,36, p = 0,73, по шкале от 1 (не пользуйтесь вообще) до 9 (пользуйтесь сильно). Наконец, мы получили их демографические данные, и подведение итогов последовало.
Результаты и обсуждение
Участники, которые вспоминали о личных неэтичных поступках (M = 3,82, SD = 0,84), сообщали о более сильном чувстве вины, чем те, кто вспоминал об этичных поступках (M = 2,20, SD = 0,95), t(88) = 8,51, p < 0,001, d = 1,79. Этот результат позволяет предположить, что грунтовка прошла успешно1. Далее мы провели 2 (условие: напоминание о неэтичном поступке в сравнении с этическим поступком) × 2 (вариант: прокол пальца иглой в сравнении с приемом сильной дозы лекарства) двунаправленную смешанную ANOVA. Результаты показали, что несущественный основной эффект для вызова, F(1,88) = 0,34, p = 0,56, r = 0,06. Основной эффект вариант также не был значительным, F (1,88) = 2.76, р = 0.10, г = 0.17. Выводы, однако, были квалифицированы значительным эффектом взаимодействия, F (1,88) = 10.62, р = 0.002, г = 0.33 (рис. 1). В частности, простой анализ эффекта показал, что участники в неэтичном состоянии были менее склонны уколоть пальцы иглой (M = 4.87, SD = 2.79), в то время как это не влияет на их выбор лекарства (M = 6.64, SD = 2.25), F (1,88) = 12.10, p = 0.001, r = 0.35. Тем не менее, те, кто в этическом состоянии не показали никакой разницы в своих предпочтениях по сравнению с двумя вариантами (удар пальцем: M = 5,82, SD = 2,53, лекарства: M = 5,24, SD = 2,37), F(1,88) = 1,28, p = 0,26, r = 0,12.
Как и прогнозировалось, участники, которые вспоминали о прошлых неэтичных действиях, сообщали о снижении интереса к варианту лечения с уколом пальца по сравнению с приемом сильной дозы лекарств в качестве лечения, в то время как среди участников, которые вспоминали о своих этических действиях, такая закономерность не была обнаружена. Результат исследования 1 обосновывает первую гипотезу о том, что эмоциональный укол совести связан с телесным ощущением физического укола.
Примечательно, что между неэтичной группой (M = 5,76, SE = 0,27) и этичной группой (M = 5,53, SE = 0,27), F(1,88) = 0,34, p = 0,56) не было существенной разницы в готовности участников лечить свои воображаемые симптомы (т.е. средний композит укола пальца и приема сильной дозы лекарства). Если чувство вины делает людей более чувствительными к боли в целом, то должен быть основной эффект состояния (т.е. неэтичные по сравнению с этическими условиями), указывающий на более низкие средние баллы в неэтичном состоянии по сравнению с теми, которые в этическом состоянии. Соответственно, в исследовании 1 исключается альтернативное объяснение того, что чувство вины делает людей более неохотными к боли в целом. В целом, этот результат говорит о том, что укол совести снижает вероятность того, что люди будут испытывать укол пальца.
В целом, это исследование предоставляет доказательства того, что укол совести является не только языковой метафорой, но и вызывает как эмоциональные, так и физические реакции. Если "Узелок совести" является самой популярной поэмой на среднем английском языке, отражающей религиозные аспекты смывания грехов, то "узелок совести" в корейской метафоре может быть интерпретирован как проявление культурного языка и социального контекста.
