Во время этой пандемии наши двойной кризис в области здравоохранения и экономический кризис требуют двух различных видов беспокойства, и они действуют по-разному.
Для кризиса в области здравоохранения необходим высокий уровень обеспокоенности. Для спасения жизней требуется не что иное, как полное соблюдение беспрецедентных ограничений.
- В случае экономического кризиса логично испытывать беспокойство. В других местах я проводил различие между экономическими желаниями и потребностями, и сейчас обеспечение потребностей находится под угрозой.
С другой стороны, крайний пессимизм в отношении экономики опасен.
Экономика отличается от нормальной экономики, и ее интерпретация подвержена искажениям от предвзятости подтверждения, которая является тенденцией к тому, что люди обрабатывают информацию таким образом, что отсеивают вещи, которые не согласуются с нарративом, который они взяли на вооружение.
Мир столкнулся с кризисом, и поэтому вполне уместно, что многие люди приняли кризисное повествование. Но если предвзятость в подтверждении превращает его в мнение, что "ничего хорошего в экономике не может произойти", то это зайдет слишком далеко.
По мере распространения пандемии в средствах массовой информации во всем мире будет насчитываться до 195 стран и более десятка крупных фондовых бирж для подтверждения этой точки зрения.
Это прискорбно. Точно так же, как паническая скупка может создать кризис в цепочках поставок, которого не должно быть, так и неоправданный пессимизм может создать ненужный кризис в экономике.
- Если те, кто относительно благополучно пережил кризис, решат не тратить деньги только потому, что беспокоятся о спаде - финансовом эквиваленте накопления - это сделает спады, о которых они беспокоятся, еще более значительными.
В свою очередь, это еще больше поставит под угрозу занятость, жилье и способность людей удовлетворять свои основные потребности.
Есть настоящие плохие новости. Пандемия поставила под угрозу доступ к здравоохранению, закрыла промышленность, оттолкнула людей от работы и сделала трудным расходование средств. А в связи с падением цен на сырьевые товары Австралия получает огромные внешние доходы.
К счастью, есть и хорошие новости.
Появляются добровольные трансфертные платежи. Люди и группы людей раздают деньги, чтобы справиться с разворачивающимися проблемами. Некоторые менеджеры в таких фирмах, как Qantas, отказываются от оплаты, в то время как другие бросают работу.
- Некоторые работники берут вымышленный отпуск, что равносильно подарку своему работодателю, или делятся с ним сокращенным рабочим временем, что равносильно подарку работнику, который, скорее всего, пропустит его в противном случае.
Коулс, Вулворс и некоторые другие работодатели расширяются. Даже "паническая скупка", вне зависимости от того, оправдана она или нет, может создать рабочие места.
- Как и в условиях мирового финансового кризиса, государственные стимулирующие выплаты могут помочь смягчить проблему безработицы, хотя не каждая инициатива будет работать безукоризненно.
Движение в Интернете того, что раньше было очной формой деятельности, сделает некоторые предприятия более продуктивными, когда кризис закончится, что даст им возможность расти и более дешево предоставлять товары и услуги.
Самое главное, что подверженность нашей страны снижению цен на сырьевые товары ограничивается нашим плавающим обменным курсом.
Более половины нашего экспорта приходится на сырьевые товары или сельские товары, а это означает, что резкое падение мирового спроса, как можно ожидать, приведет к хаосу в связи с ценами на сырьевые товары и занятостью в Австралии.
Однако наш плавающий обменный курс смягчает эти потрясения, как это было во время финансового кризиса в Азии в 1990-х годах, глобального финансового кризиса 2000-х годов и в конце бума в горнодобывающей промышленности.
Последняя девальвация является большой и поможет нам.
Торгово-взвешенный курс австралийского доллара после плавающего курса
В 1948 году английский автор С. С. Льюис написал эссе "Жизнь в атомном веке" о том, как справиться с постоянно присутствующей экзистенциальной угрозой.
Его контекст был другим. Это было об атомной бомбе. Но идея состояла в том, что лучший способ справиться с непреодолимой опасностью - это просто быть лучшими из нас.
- Если мы все будем уничтожены атомной бомбой, пусть эта бомба, когда она придет, обнаружит, что мы делаем разумные и человеческие вещи - молимся, работаем, учим, читаем, слушаем музыку, купаем детей... а не сжимаемся вместе, как испуганные овцы, и думаем о бомбах.
- Сейчас нам бы помогло, если бы мы поняли, что крайняя озабоченность, хотя и является вполне уместным средством защиты здоровья, не приносит пользы как средство защиты экономики.
Нет смысла сжиматься, как экономически оправданные овцы. Это закрывает нам глаза на то хорошее, что сейчас нас окружает, и на то хорошее, которое грядет.