Корни любви великого вождя пролетариата к музыке уходят далеко в детство. Кавказцы вообще славятся своей прирождённой музыкальностью, а их народные песни глубоко выразительны и надолго остаются в памяти. Не зря одна из любимых песен Иосифа Виссарионовича - "Сулико". Юный будущий диктатор обладал природным музыкальным слухом и красивым тембром. Поэтому учась в Горийском духовном училище, ему очень нравилось петь в хоре.
Современники Сталина молвили о любви партийного деятеля к народным песням, в особенности к русским. Будучи уже при статусе, он позволял себе вспоминать хоровое прошлое и часто пел сам. Мемуаристы выделяют из наиболее любимых песен: «Во поле берёзонька стояла", Калинка-малинка", а также множественные русские романсы.
Во время застолий сам Джугашвили ставил на патефон разные грампластинки, коих было в его музыкальной библиотеке предостаточно. До великой отечественной войны "отец народов" слушал даже джаз и товарища Утёсова, но после великой отечественной войны, напрочь запретил американскую пропаганду. Приглашал он также к себе и живых солистов Большого театра, который, в период самодержавия "мудрого отца", находился под его личной опекой.
В один из вечеров в сталинской резиденции пел известный тенор Большого театра — Иван Козловский. Находящиеся там члены Политбюро стали громко требовать певца исполнить лихую народную песню. Вождь осадил пыл коммунистов одной фразой: «Не стоит надавливать на товарища Козловского? Пусть споёт то, что желает сам. А хочет он спеть арию Ленского из оперы Чайковского "Евгений Онегин". Эту саркастическую реплику присутствующие встретили громким смехом, а сам Козловский, конечно, без промедления исполнил свою фирменную арию.
Галина Вишневская, советская оперная певица, упоминает, что Сталину нравилась атмосфера Большого театра больше, нежели сама музыка. Его пышность и величие. Наслаждаясь звуками русской оперы, он чувствовал себя царём-государем. Особенно по нраву ему приходился Максим Дормидонтович Михайлов в образе "Ивана Сусанина" в опере Глинки.
Сопрано — Наталия Шпиллер и Вера Давыдова — две солистки Большого театра, которым покровительствовал товарищ Сталин. Обе нередко выступали на банкетах и так же, как и их коллега, Козловский, столкнулись с самодурством "горного орла". Так, на званом ужине в Кремле, где пели обе оперные дивы того времени, Иосиф Виссарионович после выступления высказал Давыдовой, обращая всё внимание на Шпиллер, - "Вот у кого есть школа. Учитесь, товарищ Давыдова, петь". Кстати, Давыдова для генерального секретаря ЦК КПСС была не просто певицей, а настоящей музой и его последней любовью. Их связывали тесные отношения, даже несмотря на то, что сама певица находилась замужем.
Личность Сталина настолько уникальна, что о ней стоит написать отдельную статью. В ней выражались бы мои мысли по поводу его заметной фигуры и о его феномене всепоглощающей любви со стороны простых граждан. Советских людей того периода не смущал его кровавый режим, репрессии, деспотизм и "утечка мозгов" самых талантливых людей искусства, учёных и т.д. Его благословляли, о нём молились и даже на его похоронах люди давили друг друга, лишь бы лично попрощаться с "отцом пролетариата". Умерший с ним в один день известный композитор Сергей Прокофьев, остался попросту незамеченным и даже малюсенького некролога ни в каких СМИ ему отведено не было.
Монументальная фигура Сталина любила такую же монументальную музыку и голоса: величественные русские оперы на классические произведения, местами гротескные декорации, сильные тембры солистов, русские народные песни с их текстовой горечью или разлихими распевами.