Новейшие последствия из теории построенных эмоций для принятия решений в правоприменении
В этом разделе мы используем примеры из области правоприменения, чтобы продемонстрировать, как TCE предлагает уникальную перспективу, с которой можно рассматривать принятие решений в стрессовой ситуации среди сотрудников правоохранительных органов. TCE предлагает несколько ключевых концепций, которые могут пролить новый свет на энергетические, мозговые и/или телесные процессы, лежащие в основе принятия решений в стрессовых ситуациях, или которые можно использовать для разработки мер по улучшению процесса принятия решений в таких условиях. Мы приводим примеры 1) того, как аллостаз и аффективные чувства предсказуемо формируют восприятие и действие; 2) центральной роли перехвата и связанного с ним периферического физиологического возбуждения в познании, эмоциях, восприятии и действии; и 3) роли индивидуальных различий и изменчивости в познании, эмоциях, восприятии, действии и, таким образом, в принятии решений в правоохранительных органах.
Роль аффективных ощущений в предиктивном формировании восприятия и действия
В период с 2007 по 2014 год 49 процентов "стрельбы с участием офицера" в Филадельфии, в ходе которой жертва была безоружна, объяснялись "неудачным восприятием угрозы", т.е. неопасным объектом или движением, что заставляло офицера воспринимать объект как вооруженный. Несмотря на примерно одинаковое количество белых и чернокожих граждан, 80% подозреваемых в причастности к перестрелке в Филадельфии в этот период составляли чернокожие, при этом Министерство юстиции США сообщило, что чернокожие подозреваемые, скорее всего, не воспринимали угрозу как таковую (Fachner and Carter, 2015). Это согласуется с другими данными, свидетельствующими о том, что лица, принадлежащие к расовым меньшинствам, чаще сталкиваются с полицией (Fryer, 2016), к ним относятся менее уважительно во время остановок на дорогах (Voigt et al., 2017), в них чаще стреляют, даже если они не вооружены (Brown and Langan, 2001; Ross, 2015), и что, кроме того, эти эффекты сохраняются даже в тех случаях, когда поведение подозреваемых контролируется (Scott et al., 2017). Это также согласуется с другими эмпирическими работами, демонстрирующими, что социальные категории, такие как раса, оказывают выраженное влияние на восприятие угрозы (Payne, 2001; Correll et al., 2002, 2007; Eberhardt et al., 2004; Payne et al., 2005), и что аффективные чувства являются неотъемлемой частью того, как мы воспринимаем и реагируем на других людей в рамках целого ряда социальных категорий (Cuddy and Fiske, 2002; DeSteno et al., 2004; Russell and Fiske, 2008). Расистские и культурные стереотипы, которые, как считается, лежат в основе этих предрассудков в восприятии угроз, пропитаны аффективными особенностями, и некоторые данные свидетельствуют о том, что более общие представления о вероятности столкновения с межличностными угрозами могут частично объяснять расовые предрассудки стрелка даже при отсутствии расовых или культурных стереотипов (Miller et al., 2012).
В основе TCE лежит мнение, что мозг использует прогностическую обработку для оптимизации регулирования энергии. Агранно-лимбические области мозга, участвующие в реализации аллостаза и опыта аффекта, являются центральными для энергетической регуляции, и, говоря анатомически, находятся на вершине иерархии прогнозирования мозга. В результате аффективные и аффективные прогнозы критически формируют восприятие и поведение (см., например, Chanes et al., 2018). В предыдущих исследованиях мы предлагали вам "воспринимать то, что вы чувствуете" - явление, которое мы назвали "аффективным реализмом" (Anderson et al., 2011, 2012; Barrett and Wormwood, 2015; Wormwood et al., 2018; Siegel et al., 2018b). Это означает, что аффективный опыт критически влияет на то, что мы ожидаем и действительно видим, слышим и обоняем. Таким образом, аффективный опыт воздействует на все восприятие и действия, включая принятие решений в напряженных, стрессовых ситуациях, с которыми сталкиваются сотрудники полиции.
