Финал одной из наших бесед,,,
Реакция публики очень значима. Как для спортсменов, я так понимаю, когда свистят на трибунах. А в театре вас (как актёра) может деморализовать аналогичная ситуация? Геннадий Хазанов мне рассказывал, в 90-х, когда он выходил на сцену, ему кричали: уходи, надоел. Вы можете в подобной ситуации остаться на сцене, не взорваться и доиграть свою роль?
– Я работаю на сцене около пятидесяти лет. И у меня большая практика победы над собственным настроением, над самим собой, что очень важно. Когда зрители не так, как тебе кажется, реагируют, в большей степени зависит от тебя, как дальше себя повести.
Раздражение на сцене никогда никому не идёт на пользу. Когда ты начинаешь злиться и это отбирает обаяние, важнейшее качество актёрской индивидуальности, вообще актёрского свойства. Поэтому даже в сложных ситуациях надо пытаться сохранить гармоничное самоощущение и контакт с залом.
При том, что артист со сцены может видеть и экранчик телефона зажжённый, когда снизу лицо подсвечивается, и слышать, что кто-то перешёптывается или шуршит. Но это можно преодолеть.
Лишь на совсем хамские проявления иногда надо впрямую реагировать.
А бывает наоборот, когда публика реагирует, смеётся или аплодирует там, где, собственно, вы этого не ожидали?
– Соответствие реакции определяется на первых же зрительских репетициях. Когда идёт, ну, условно говоря, генеральная репетиция и предпремьерные прогоны со зрителями, вот здесь могут быть иногда неожиданности.
Дальше практически неожиданностей не бывает.
Хорошо сделанный спектакль – это спектакль, где всё учтено, где сделано так, что зрители идут за актёрами, за происходящим на сцене.
А то, что они должны были заплакать, а они вдруг смеются, вот этого нет, этого на хорошо сделанном спектакле не будет. Там отношения со зрительным залом так притёрты, так учтены, когда зритель сам не понимает, до какой степени он участник происходящего и как его реакции точно, как в пазлы, входят во все выемки и выпуклости спектакля.
О реакции на хамство. Отвечая на вопрос моего коллеги Вас в глаза и за глаза уже не первый десяток лет именуют Костя, а не Константин Аркадьевич. И вас, похоже, это не коробит… КАР ответил:
Мне трудно точно объяснить, но мне нравится. Как общение на «ты» – ведь бывает по-разному: либо - хамство, либо - доверительность. Так и здесь, если нет хамского панибратства - приятно. Просто Костя - свидетельство моей живости и общедоступности. Я не мэтр с апломбом, а нормальный человек. Но «общедоступен» я не всем - только себе подобным. А вообще, вы и не догадываетесь, какая прелесть перед вами!..