У моего сына астма. Кто не знает, это хроническое заболевание дыхательных путей. Что такое сложности с дыханием, мы узнали задолго до коронавируса. Не один и не два раза приходилось отцу ждать скорую около подъезда, считая секунды, а мне повторять, как мантру: «Не плачь! Не волнуйся! Просто дыши! Вход! Выход! Вход! Выход! Просто дыши!» И слушая мой голос, сын переставал плакать и тратил силы не на слезы, а на усилия дышать. Именно усилия. Потому что воздух надо протолкнуть в легкие, а потом заставить его выйти обратно. Мы знаем, что такое нести своего задыхающегося ребенка в машину скорой помощи, потому что сам он синеет и не может идти. Пульмикорт, беродуал, дексаметазон и прочее у нас всегда под рукой, чтобы можно было достать в любую секунду дня и ночи. К чему я все это? А к тому, что мы прекрасно представляем, что будет в случае тяжелого течение коронавирсуной инфекции. И еще к тому, что наши дети в группе риска. Почему наши? Потому что за время болезни сына я познакомилась с несколькими семьями, где у детей такое же тяжелое течение бронхиальной астмы. И мы все очень боимся. Боимся за детей. Поэтому мы не рискуем. Наши дети не скандалят и не рвутся на улицу. И взрослые ограничили все свои контакты до минимума.
И вот буквально сегодня звонит мне Вероника, мама Кристины – ребенка-астматика. Звонит просто выговориться, поистерить в трубку. С конца марта они сидят на строгом карантине: муж работает через Интернет, она дежурит на телефоне (на работе ее поняли и перевели на другую должность с потерей в зарплате, но это сейчас не так и важно – могли бы и просто попросить написать по собственному – предприятие работает, так как относится к ВПК), вторая дочь даже не заикнулась ни разу, что хочет на улицу или к подружкам. Всем понятно, что в случае болезни Крис быстро не выкарабкается и легко ее точно не перенесет. Соседи по подъезду покупают им продукты и оставляют около двери, делая это абсолютно безвозмездно, то есть только за стоимость продуктов. Кажется, все объединились, чтобы защитить семью от болезни.
Вот только бабушка Кристины никак не может понять простую истину: ее внучка в зоне риска. Сама бабушка отличается отменным здоровьем. За всю свою жизнь она ничем серьезнее флюса не страдала. Даже в период гриппа она никогда не ограничивает себя в передвижении по городу и не болеет. И для нее все вокруг – это просто раздутый фарс. Пандемия – это просто средство установления тотального контроля надо всеми. И нет ничего страшного в этом вирусе. Грипп каждый год случается. Ну, переболеем и забудем. Что волноваться и прятаться?
В вербное воскресенье бабушка звонила и собиралась прийти в гости: освещенных вербочек из храма принести. Зачем? Так ведь праздник. Вероника решила, что они и без освещенных вербочек обойдутся. На Пасху история повторилась – как можно праздновать без освещенных куличей?
- Мама, - говорит ей Вероника, - мы лучше без освещенных куличей останемся, но не будем рисковать Крис.
- А давай я свожу Крис на службу и причастим ее, - отвечает бабушка, - это ее защитит.
Вероника не верующий человек ни во что, кроме науки, в отличие от своей мамы, которая ближе к пенсии прониклась верой. Теперь она не пропускает ни одной воскресной службы. И даже сейчас ходит на службу в храм, правда, не в свой, а в основной городской, который раньше хаяла за постоянные толпы попрошаек.
- То есть из общей чашки ты собираешься поить ребенка с общей ложки? Ребенка, который находится в группе риска?
- В храме вирусы не живут. Храм место не для вирусов. То Господний дом. Там заразиться нельзя.
- А вирусы разве не Богом созданы? А если Богом, то почему одним божьим созданиям: людям, вход разрешен, а другим божьим созданиям: вирусам, нет? А если вирусы – не божьи создания, то почему Господь позволил им жить и размножаться и уничтожать тех, кого он создал?
Короче, на этой почве Вероника поругалась с матерью. Каждый смотрит на происходящее со своей веры.
А буквально сегодня звонит Веронике ее брат, живущий в Москве. Он с семьей на праздники приехал на дачу к матери. Естественно, мать нажаловалась ему на Веронику. И тот настаивает, чтобы Вероника с семьей то же приехала на дачу и помирилась с матерью. Мол, мать из самых добрых и лучших чувств, что она с заботой о внучке, а Вероника не благодарная и не понимает, что нельзя запираться от жизни в своей квартире, что надо продолжать жить дальше. Естественно, Вероника никуда ехать не собирается.
- Ты и твоя жена ходите и ездите по Москве. Там больных огромное количество. И это только выявленных. А сколько тех, кто болеет бессимптомно? Ты сам точно уверен, что здоров, что не привез инфекцию? А если Крис заболеет, ты с ней поедешь в больницу? А если ее лёгкие не выдержат такой нагрузки, что тогда?
А брат ответил ей, что у нее паранойя, что она слишком увлеклась телевизором, что надо проще смотреть на проблему и не делать из мухи слона. А вообще, лучше бы она приехала с детьми на дачу: и дети погуляли бы на свежем воздухе, и шашлыков бы все поели с удовольствием и с матерью бы помирилась. Конечно, никуда Вероника не поехала.
- Вот ладно бы, они не знали о проблемах Крис, - говорит Вероника. – Ну, не веришь ты в пандемию, наплевать тебе на собственное здоровье и жизнь, равнодушен ты к окружающим чужим людям (хотя Господь завещал думать о них, как о самом себе), считаешь ты, что процент умерших от ковида равнозначен проценту умерших от гриппа, но почему ты так легко рискуешь чужой жизнью? Почему тебе глубоко наплевать на жизнь чужого ребенка? Уверен, что с тобой ничего не случится, но это же не гарантия, что не случится с другим? И ладно бы с незнакомым тебе человеком. Но тут родная внучка и племянница! Не понимаю! Еще и обиделись на меня.
Веронике очень обидно. Ее семье сложно сидеть на изоляции, как и всем, кто честно ее соблюдает. Им страшно за жизнь Кристины. А родные вместо поддержки еще и осуждают их. Почему так? Я не знаю. И ответить на этот вопрос не смогла. Не знаю – и все тут. А вы как думаете, в чем причина? Почему и мать и брат Вероники считают, что она параноик? Что это? Эгоизм? Равнодушие? Но чье? Или она и на самом деле параноик, как мы все?
Для себя я полностью на стороне Вероники.