Как гигантский организм, Лаборатория идей является примером возникновения в самом лучшем виде: система, которая намного больше, чем сумма ее частей.
Идея лаборатории-гиганта-это организм, который вбирает сырую информацию и преобразует ее в знания и мудрость. Его иммунная система специализируется на Сортировке правды от вымысла и искоренении лжи и предвзятости—токсинов, которые угрожают процессу производства знаний.
Одно из самых крутых свойств лаборатории идей-это ее способность красиво играть с другими лабораториями идей и плавно сливаться с ними в более крупные лаборатории идей. Возьмем самый простой пример: две пары.
Чтобы продолжить эксплуатировать Джонсонов из части 1, давайте представим, что в их браке они вместе сформировали сильную, высокоразвитую интеллектуальную культуру. Когда они вместе, они образуют крошечную лабораторию идей-систему двух умов, которая всегда работает над пожизненной совместной миссией, чтобы стать немного менее неправильной и немного менее глупой. Они постоянно расходятся во мнениях по поводу идей, но их интеллектуальные споры редко перерастают в драки. Они горячатся вместе с улыбками, шутками и беззаботными тычками друг в друга. Как и любой человек, они оба склонны опускаться вниз по лестнице, но они держат друг друга честными, и у них обоих есть история изменения своего мнения, когда другой делает точку так хорошо, что они не могут отрицать ее истинность—интеллектуальное предложение, от которого они не могут отказаться.”
Теперь давайте также представим, что у них есть их ближайшие соседи, Смиты, на ужин однажды вечером.
The Smiths are also an Idea Lab couple. Поэтому очень быстро ужин превращается в насыщенный дискурс, полный оригинальных идей и критического мышления, поскольку они вчетвером плавно объединяют свои лаборатории идей из двух человек в лабораторию идей из четырех человек. Обеденный стол становится четырехместным рынком идей, с двойным знанием, двойным интеллектуальным разнообразием и двойным острым взглядом вышибал и озадаченных к их услугам. Тусовка продолжается в течение нескольких часов после того, как еда закончена, и все уходят, чувствуя себя немного умнее, чем раньше. Эти две пары, разделяющие высокие интеллектуальные ценности, оба в конечном итоге чувствуют себя позитивно об этом опыте, поскольку большое количество критического мышления, которое произошло, сделало ужин очень интересным и веселым.
Дело в том, что лаборатории Idea являются микро-разделенными, а макро-объединенными. На микроуровне лаборатории идей и люди в них часто расходятся-это компонент интеллектуального разнообразия.
На макроуровне все лаборатории идей в целом объединены общим набором интеллектуальных ценностей—общим пониманием того, что все они в конечном итоге находятся в одной команде поиска истины.
Это позволяет лабораториям идеи всех размеров совместить совместно как раз как легко по мере того как Johnsons и Smiths сделали. Двое могут стать четырьмя вокруг обеденного стола. A six-college-friends Idea Lab can become part of a larger one 50 students strong when those friends walk into one of Bridge USA's many university clubs dedicated to ideological diversity. Высокоуровневые научные отделы могут "объединиться" с другими отделами, критикуя результаты друг друга.
Даже дальше по Эмерджентной башне, каждая лаборатория идей в США-это крошечный кусочек великой американской лаборатории идей - американского рынка идей—каждый из них является маленьким карманом нервной ткани в гигантском американском мозге. В США совместные усилия сотен тысяч лабораторий идей всех форм и размеров создают тот большой яркий шар света, который удерживает гигантский Высший Разум коллективной нации.
Американский рынок идей, в свою очередь, представляет собой долю ткани в самой большой лаборатории идей—сверхгигантском мозге коллективных высокоразвитых мыслителей человеческой расы. Через всемирную мега-паутину различных по размеру лабораторий Идей, каждый отдельный мыслитель высокого уровня способен подключиться к гигантскому мозгу вида в виде одного крошечного нейрона.
Лаборатории идей могут так легко смешиваться друг с другом, потому что единственный клей, необходимый для их соединения -это простой набор интеллектуальных ценностей высокой ступени, все они сосредоточены вокруг общей миссии, чтобы приблизиться к истине.
Вот к чему клонил Томас Пейн, когда говорил:
Наука, сторонница ни одной страны, но благодетельная покровительница всех, щедро открыла храм, где все могут встретиться. ... Философ одной страны не видит врага в философе другой: он занимает свое место в храме науки и не спрашивает, кто сидит рядом с ним.
Продолжение следует...