Солдат
Много раз замечал, как милостив Господь к простому солдату. Это было в далекой небольшой уральской деревне. Промыслом Божиим мне было назначено каждую неделю служить молебен в заброшенном и разрушенном храме святителя Николая. Щедр был на милость святитель к нашим слабым и нерадивым молитвам, каждую неделю мы освящали воду и кропили разрушенные стены и на молебен приходило ровно три бабушки, иногда, редко, четыре. Глубоко спала деревня сном неверия и суеверия, а потому молебен наш из недели в неделю не менялся.
Как-то раз одна из моих молитвенниц говорит мне, а что батюшка, мужа мово надоть причастить да исповедать, а то он, почитай за всю жисть ни разу не исповедовался, хворает. Я конечно согласился и назначили день. В указанное время я приехал со святыми дарами и зашел в дом. На старой деревенской кровати сидел измученный жизнью и тертый не раз невзгодами мужественный пожилой человек в заношенном пиджаке, на груди которого красовались военные награды. «Ну что солдат, готов? - Готов!» - кротко и немного застенчиво ответил мне ветеран.
Я многих исповедовал и причащал на дому, но тут был особый случай. Жизнь прожита трудная и весьма скорбная, чем жить деревенскому мужику, как не выпивкой и куревом, что он видел кроме изнурительного труда? Храм разрушен, времена советские к Богу не призывали, но исповедовался солдат так, как бы всю жизнь ходил в храм и предстоял перед Христом. Редко так исповедуются. Подивился я тогда милости Божией, по истине - чужая душа потемки, только тут как раз наоборот - души тихая и кроткая, светлая, хоть и уставшая от жизни сильно.
Причастив солдата, я пожелал ему долгих лет жизни и сказал, что жду его в храме. Через две недели он умер. Причастившись и исповедовавшись почти перед смертью. Вот тогда я и убедился, как милостив Господь к простому солдату. Редко кто в наши времена удостаивается такой чести, принять Святые дары перед смертью. Только те, что приняли безропотно от Бога участь жить во времена лютых испытаний - на особом счету. Мне думается, они внутренне всегда на передовой. Как бы жизнь их не била, они всегда помнят и знают, нет выше любви, чем отдать жизнь за други своя. А такая любовь и есть Христова, с ней и без храма как в храме. Такой любви и слова не нужны, она доказывается делом.
