Самые известные фотографии Высоцкого принадлежат Валерию Плотникову. В советское время всюду можно было увидеть фото Высоцкого с Мариной Влади. Хорошо помню это фото в пивбаре Дома журналистов.
Плотников был единственным фотографом, которому Высоцкий безгранично доверял, разрешая снимать себя в течение четырнадцати лет. Фотограф сделал более 300 фотографий. При жизни Высоцкого удалось опубликовать всего шесть его фотографий, и половина из них – на Западе.
После смерти Высоцкого Плотников запросто мог стать миллионером – в тогдашнем рублевом эквиваленте. У него был знакомый фотолаборант, работавший недалеко от ГУМа. Как-то позвонил: «Валера, знаешь, мы в день продаем твоих фотографий Высоцкого на пять с половиной тысяч рублей». В день. А тогда столько стоила трехкомнатная кооперативная квартира. Об авторских правах тогда и заикаться было смешно. Карточки печатали без ведома и согласия автора и продавали на Красной площади. Не меньше продавалось на Ваганьковском кладбище. В Грузии наладили выпуск полиэтиленовых пакетов, где на одной стороне – Высоцкий, на другой – моя Марина Влади. Естественно, Плотников с этого ничего не получил.
Плотников говорит: «Я знал наизусть и старые, и новые его песни. Володю снимал и потому, что понимал его величину, его масштабы, его исключительность. Я его и доставал-то потому, что понимал: это надо делать. Особенно в то время, когда власть показывала всем нам: да вы никто. Я не только Высоцкого снимал, но и многих необласканных тогда властью художников – Юрия Любимова, Альфреда Шнитке, Эдисона Денисова, Давида Боровского и многих других».
Для Плотников самая любимая фотография Высоцкого – где он с бородой на фоне афиш Театра на Таганке. Эта фотография уникальна: на ней Высоцкий в настоящей бороде. Он был на Таити и вернулся оттуда с роскошной бородой. Влади рассказала, что они собираются выпускать в Париже его пластинку, и потому решили снять его портрет для обложки, а заодно и фотопробы для фильма, в котором Володя должен был играть Пугачева.
Афиши Плотников взял в театре и оформил стену своей кухни. На фоне и снимал Высоцкого. Похулиганил. Поставил рядом "Что делать? Гамлет", изменил название спектакля "Под кожей Статуи свободы", на "Вши под кожей статуи свободы".
В серии съёмок с Мариной Влади фотограф выстраивал сцену, будто они изображают серенаду. Идею дали слова Высоцкого: «Хочешь я тебе посвистю серенаду, кто еще тебе серенаду посвистит». Он сказал им: «Ребята, давайте сделаем страстную испанскую серию».
В 1975 году в Ленинграде в Доме кино был персональная выставка Плотников. Высоцкий прилете на открытие, чем приятно удивил. Высоцкий тогда уже был в зените славы, был нарасхват. Когда Высоцкий пришел на выставку, то бдительный вахтер Дома кино гостя не пропустил, потребовав пропуск члена Союза кинематографистов: «Кто такой? Никто». Пришлось Плотникову спускаться и провести его через контроль. Высоцкий оставил запись в книге отзывов: «Приехал я на выставку извне, с неё уже другие сняли пенки. Да не забудут те, что на стене, тех, что у стенки». Плотников честно признался, что ничего не понял, кроме слов «у стенки». Вежливые товарищи в строгих одинаковых костюмах тут же конфисковали книгу отзывов: «При чем тут «стенка»? Что он имел в виду?» Всюду искали подвох.
А знаменитые фото Высоцкий и Марина Влади фотохудожник делал в период съёмок фильма «Арап Петра Великого». Митта почему-то считал, что арап должен быть непременно с волосами на ушах, а Плотникова это жутко раздражало, и он попросил Марину причесать ему эти локоны назад. Вспоминает: «Она подошла к Володе, стала его причесывать — и вдруг я увидел такое выражение лица! Так смотрит только мальчик, когда в детстве его причесывает мама, — я такого Володи больше никогда не видел. И какое счастье, что камера уже стояла и что Марина его не заслонила, — все потрясающе сложилось».
Плотников единственный, кто снял похороны Высоцкого от начала до конца. Снял весь скорбный день.