Воспоминания Эльзы Анатольевны Пульвер (в замужестве Персияновой) из семейного архива:
«Когда началась война мы жили в деревне Минцы (Новгородская область). Там у нас была мельница, на которой работала вся семья. 1 ноября 1941 года я пришла из школы, нас отвезли на станцию и отправили в Подмосковье. Но доехать благополучно не удалось - уже на станции Топорково нас начали бомбить немцы и мы скрылись в лесах. Семья осталась жить в деревне Топорково. Чуть позже объявили эвакуацию из этого населенного пункта. Мы выбирались на санях запряженных лошадьми, ехали в Вологодскую область около десяти дней.
Какие-то ночи нас пускали ночевать в дома, какие-то приходилось спать под открытым небом! Тогда спасали шубы дедушки, которыми он укрывал нас с братом Олегом. Питаться было почти нечем, а ведь еще приходилось думать о корме для лошадей. За эти дни больше всех ослаб Олег… Мы двигались пока не приехали в какой-то лесничий домик. От него километра четыре до дороги, соединявшей Вологодскую область с Ленинградской, по ней ездили машины. Проездом в домике останавливались и другие семьи.
Дня два папа побыл с нами, еще дней пять мы были без него. Нас подкармливали местные жители. Питания все равно почти не было. Отдохнув несколько дней, мама взяла нас с Олегом, и мы пошли, ориентируясь на гудение машин с проходящей мимо дороги. Дедушка остался в домике. Дойдя до дороги, беременная мама, упала без сил и потеряла сознание! На наше счастье мимо проходила какая-то колонна машин, начальник забрал Олега к себе в шубу, а меня и маму погрузили в кузов. Нас привезли в деревенскую больницу. Там мы восстанавливались некоторое время.
Потом жили у местной поварихи – тети Устинии. Коренное население было очень душевным, некоторые приходили за несколько километров и приносили кто литр молока, кто свеклу, кто одежку… говорили – "у тебя же, Устиния, «выковыренные» это им".
Там нас и отыскал отец. Оказывается, его направили восстанавливать работу мельницы. Он нашел нас, отвез на мельницу, потом забрал деда из охотничьей избушки. Семья восстановилась вновь. Мельница начала работать до нового года.
На мельнице папа и дедушка мололи зерно для блокадного Ленинграда. А мы с мамой завязывали мешки нитками, которые я сама выпрядала из льна. Чтобы мельница молола, необходимо было долбить лед и не давать замерзать воде. Работа была очень тяжелая и до марта работали сутками. Потом стало легче. До конца войны мы жили на мельнице.
Мой дедушка был человеком большого ума, души, человечности. Очень любил меня и благодаря его заботам, вниманию, бережливости (несмотря на то, что, казалось бы, работаем на мельнице и мололи муку, есть нам было нечего. Дедушка давал маме то колечко, то браслетик, а мать ходила в деревни и выменивала на еду), мы выжили в эту войну.
В Струменской школе после Великой Отечественной войны сделали краеведческий уголок, в котором было много материалов из воспоминаний жителей окрестных сел и благодарностями Эрнесту Григорьевичу Пульверу (дедушка Эльзы Анатольевны – прим.) за содеянное для жителей: содержал дедушка для них нашу школу и медицинский пункт с фельдшерами. У дедушки была личная библиотека.
Дед очень любил Некрасова, Пушкина, Лескова, Никитина. Все книги были в хороших, твердых переплетах и они были отданы районной библиотеке. Но во время Чернобыльских событий район Струменя оказался зараженным».
Мы помним! Мы гордимся!