Квартирка в доме барачного типа была не большой: маленькая кухня с печкой, которую топили углем, железная кровать, обеденный стол, придвинутый к стене, железный рукомойник за шторкой, висящий над раковиной под которой стояло ведро. В комнате, которая была единственной, стояла родительская железная кровать, стол и детская кроватка.
Это был маленький мир семьи Степана Ивановича Зуева, его жены Светланы и их двоих детей: старшенькой Галины и младшенького Петьки.
Они жили в маленьком шахтерском городке почти у полярного круга. Степан и Светлана, каждый по своим причинам, приехали в этот город, встретились, как это бывает у молодых, создали семью, работали, растили детей.
Степан души не чаял в детях, он их любил по своему: с каждой получки покупал игрушки и сладости, старался одевать не хуже других, спрашивал со старшенькой хорошую учебу и послушание, а с Петьки порядок в игрушках и книжках. Сердился, когда перед сном они оставляли их неубранными на свои места.
На День Победы Степан одевал свой самый лучший костюм, брал за руки детей и любуясь нарядно одетой супругой, шел всей семьей к своей работе. А от туда большой колонной они двигались к городской площади, проходили по ней перед строем ветеранов, стоящих на трибуне.
По возвращении домой, за обедом, Степан выпивал стопку водки, брал папироску "Казбека" и выходил во двор. Он садился на завалинку барака, жадно закуривал и только тут, в одиночестве, давал волю своим скупым мужским слезам.
В этот день, как никогда, ему вспоминалось его военное детство, там на Брянщине, в маленькой деревне, занятой немцами. Он, как на яву, вспоминал вкус куска шоколада, протянутый квартировавшим немецким солдатом, надрывный бабий вой матери, когда старшую сестру забирали на работы в Германию. Он вспоминал, как расстреляли у высокого тополя на околице деревни, предателя и полицая Гришку, показавшего немцам, где колхозники закопали семенное зерно пшеницы.
Папироска давно потухла. Степан вернулся на кухню, подставил табуретку к маленьким антресолям над дверью в квартиру и достал от туда маленький фанерный чемоданчик. Он сел на железную койку, стоящую на кухне, открыл чемоданчик и достал небольшой сверток в холщовой тряпице. Он отодвинул ногой чемодан, подозвал к себе детей.
Галина и Петька уселись по обе стороны отца и смотрели на сверток.
Степан развернул тряпицу, и дети увидели маленькую фарфоровую фигурку мальчика в синей курточке и с елочкой в руках.
- Это моя первая и единственная игрушка детства. Берегите ее!- сказал Степан детям.
- Берегите!
А в памяти всплыли звуки артиллерии наступающей армии, как метался немецкий солдат собирая вещи, как вытащил из мешка и протянул Степану этот сверток в холщовой тряпице и банку консервов. Немец присел перед Степкой на корточки и тыкая пальцем в сверток, а затем в карточку на которой стояла маленькая девочка и что-то сказал.
- Дочка?- спросил Степка.
Немец закивал головой и выбежал из избы.
Степан до сих пор не знает, почему именно тогда, маленьким мальчиком, он решил сберечь единственную игрушку в своей жизни, подаренную немецким солдатом, для своих детей.