предыдущие главы ⤈
==========
Точно не помню, как и когда я уснула. Еще долго я лежала в кровати, обнимая новенькую мягкую подушку Финна Мёртенса и глядя на полосу света на потолке. Мне всегда нужно было что-то обнимать. В течение ночи я бессознательно избавлялась от этого чего-то, но засыпать должна была именно так. Свернувшись в позу эмбриона, обнимая мягкую игрушку или подушку. Именно так.
Мой бывший муж говорил, что такая поза говорит об одиночестве.
Утро началось странно. На улице и в метро я встречала уставших и испуганных людей. Все смотрели друг на друга с подозрением: а вдруг ты заразный? Но все равно толпились в один вагон, придвигались ближе и дышали прямо в затылок друг другу. Через полчаса я уже вошла в офис. Навстречу вышли две моих коллеги, с которыми мы неплохо сдружились за этот год. Они предложили выпить чаю, пока ждем свои ноутбуки. Я ответила, что мне не нужен ноут. А зачем же ты тогда приехала? Не знаю. Просто так, в предчувствии долгой изоляции в одиночестве.
Мы пили чай на пустом кофепоинте, доедали свои сухие завтраки, чтобы не везти их домой, и молчали. Никто не знал как долго будет продолжаться этот карантин и что будет дальше. Как он повлияет на наши судьбы и на нашу работу. И вообще, что будет дальше? Все молчали. Все боялись заговорить об этом.
Весь мир на карантине, все боятся, все заботятся о себе и своих близких. Беда сближает. Но всех ли?
Я радовалась тому, что можно будет работать из дому, но очень грустила из-за того, что теперь не смогу выходить на прогулки по любимым улочкам центра - единственная оставшаяся в моей жизни радость.
Той же ночью я снова не могла уснуть.
У меня был очень плохой сон, сколько себя помню. С детства я просыпалась от любого шороха, от любого звука, даже от того, что переворачивалась во сне. Я никогда не высыпалась и это добавляло весу к чаше моей раздражительности и усталости.
А что другие? Вот соседи за стеной - у них семья. Раз в неделю по воскресеньям они готовят отбивные - стучат молоточком по столу около получаса, а потом вкусный запах жареного мяса разлетается по плохой вентиляционной системе нашего блока. По вечерам они смотрят телевизор и я часто слышу их смех.
Человеку нужен человек - написала когда-то одна поэтесса. А я что, не человек?
Внезапно для себя самой я преисполнилась такой уверенности и целеустремленности, что кровать показалась ложем из огня - мне срочно нужно было встать и что-то делать! Но что?
Что я могла делать на карантине в час ночи?
Отбросив одеяло, я зашагала по комнате. Что делать? Как самореализоваться, пока не прошло это приятное чувство решимости, дающее крылья? Что бы такого сделать? Душе вдруг так стало тесно внутри, будто в клетке. Я приоткрыла окно. Захотелось выбежать на улицу прямо в своей старой пижаме и побежать по городу, забыв себя!
В такие моменты очень сильно жалеешь, что ты беден - ты не можешь прыгнуть в свой автомобиль и умчаться на край земли, у тебя нет возможности даже просто мчаться по пустому городу в ночное время, когда не спится.
Я хочу обнять тебя. Услышать запах твоих мягких волос, почувствовать тепло твоей щеки и сердцебиение у тебя в груди. Я хочу почувствовать то, что чувствует он, глядя на тебя и обнимая тебя. Мне нужно понять в чем твоя сила, почему именно ты?
Солнце застает меня врасплох на полу. Я снова не могла заснуть и скрутилась калачиком на тонкой полоске ковра, которая лежала около моей кровати. Здесь было холодно и жестко. Временами в голове мелькали мысли: может, я заболею и умру от вируса? Но тут же в памяти всплывали лица родителей и я кусала себе язык по глупой привычке, выработанной еще в детстве.
Нехотя, я взобралась на кровать и накрылась с головой. Подумав, высунула руку и затащила к себе подушку-Финна.
Чай-кофе-чай-кофе-вода. Яблоко, мандарин. Хинкали. Яблоко. Так хочется сладкого, до одурения!
Я сделала импровизированный календарь отказа от сладкого и прикрепила магнитом на холодильник. Дни, когда я не ем сладкое зачеркнуты крестиком, когда ем - обведены. Пока два на два.
Год назад я думала, что заведу друзей и буду социально активной. Да уж, активной…
За окном прошла парочка в масках. Интересно, где они взяли маски? Теперь невозможно найти их, а еще антисептик и дешевую туалетную бумагу. Неужели люди думают, что они могут накупить всего и не выходить из дому даже на часик раз в два-три дня?
Хотя, возможно, им есть чем заняться дома.
Кажется, сейчас самое время припомнить все те моменты, когда я была счастлива и думала: пройдут годы и я буду с улыбкой вспоминать этот момент! Я насобирала таких штук пять - запоминающихся, ярких, уютных.
Где я хотела быть в тридцать пять? Где-то между всемирно известной писательницей и режиссером. Я мечтала быть по ту сторону экрана, потому что мне всегда было, что дать другим! У меня всегда имелись мысли, вещи и вИдения, которыми я могла поделиться. Мне было, что сказать. Но никто никогда не слушал. Смутное утешение - верить, что однажды люди прозреют и увидят моего внутреннего гения, которого они так долго не замечали или старались игнорировать. Со временем я устала что-то кричать и замолчала. Мне надоело пытаться говорить с другими. Сначала я делала это внутри себя, а потом перестала и там. И теперь я стала полностью немой.
Снова ночь. Снова я заснула на десять минут и проснулась с громким резким вдохом, будто в легких закончился воздух! Тяжелое дыхание убегающей от преследователей жертвы. Сонное апноэ, доставшееся по наследству от папы. Та еще радость...
Три часа утра. Город спит. А может быть и нет - я не знаю. Конечно, скорее всего, есть еще такие же, как я. Я - не исключение, а, скорее, правило современного мира: Человек Беспокойный, как новый подвид хомо сапиенс. Основные характеристики: плохо спит, много ест, одолеваем депрессией и тягой к саморазрушению, мечтает свернуть горы, но не преуспевает ни в чем.
Я даже купила себе кофе: какая разница, ведь я все равно плохо сплю. Да и на здоровье свое мне уже давно наплевать. Сейчас бы еще начать курить…
Если я выйду сейчас, то часов в пять буду в центре, похожу - поброжу и пойду домой. Возможно, я настолько устану, что следующей ночью посплю хоть пару часов.
Мне было шестнадцать лет. Я закончила школу и уже поступила в университет. Лето проводила дома, помогая родителям по саду-огороду. Теплые летние вечера на окраине поселка - что может быть лучше? Я сижу на крыльце, легкий ветерок развевает длинную челку, спадающую на лицо, у соседей играет негромкая музыка. Закатное солнце играет в моих тогда еще медных волосах, переливаясь разными оттенками. Поднимаю глаза и взгляд падает на луг у реки, плавно переходящий в холм, густо поросший у подножия терном. Временами слышится призывный крик фазана и пролетает пара-тройка ворон. Река где-то там, я вижу ее извилистые берега, пересекающие луг с востока на запад. Иногда встречаются ивы, кланяющиеся своими косами вечернему летнему ветру. С огорода возвращаются родители - я вижу их силуэты вдали. Мама несет грабли, папа везет тачку с пустыми ведрами.
“Так больше не будет никогда.” - подумала я и закрыла глаза, чтобы запомнить тот миг со всеми звуками, запахами и красками.
Звякнул телефон. Подруга прислала в мессенджер очередную “подбадривающую самоутверждающую” картинку: ты все сможешь, иди вперед!
Иди вперед.
Я осмотрелась по сторонам - на пустых улицах уже рассвело. Где я - непонятно, но карты в телефоне открывать не хотелось. Улица выглядела мило, я пошла по ней дальше, думая о глупой картинке, которую прислала подруга. Именно в тот момент она подействовала на меня совсем иначе - внезапный приступ ярости едва не заставил меня разбить телефон об асфальт! Мне хотелось кричать, крушить все вокруг, бежать вперед! Но разбивать мой единственный портал в этот мир было нельзя, поэтому я присела посреди пустого тротуара, беззвучно крича и глотая слезы: жить своей жизнью?!
Хорошо, что улицы пусты. Я надеюсь, что люди перестанут выходить на улицы, не будут ездить троллейбусы и автомобили. Пусть все сидят дома, пусть поймут, что такое изоляция, как живу я!
- Вы в порядке? - услышала я за спиной и затихла.
Кто-то все-таки вышел на улицу в такую рань. Капюшон моей желтой куртки пока еще скрывал мое лицо и хотелось просто встать и убежать, даже не глядя на человека, потревожившего мой внутренний мир в пять утра посреди города! Но я была слишком воспитанной, поэтому быстро поднялась и обернулась, глупо улыбаясь.
Передо мной стоял мужчина лет сорока-сорока пяти. На нем было надето драповое пальто, отутюженные брюки спускались вниз на лакированные ботинки. Густая темная шевелюра была красиво уложена, очки в тонкой оправе обрамляли живые мягкие глаза.
Я вдруг вспомнила доктора Анжелику. Если бы её сейчас поставить рядом, то казалось бы, что они близнецы. Хотя, может быть просто у богатых маленький выбор оправ…
- Да, все хорошо, извините! - поспешила ответить я, развернулась и быстро зашагала дальше по тротуару.
- Девушка, с вами точно все в порядке? - он шел следом. При всем желании я не могла идти быстрее, потому что мужчина был на голову выше и ноги его были длиннее. Мои два шага были для него одним.
- Да, да, спасибо! Не волнуйтесь! Все хорошо! - я еще раз быстро оглянулась, чтобы всем своим видом подкрепить сказанное. Но он не отставал.
- Почему вы не придерживаетесь карантина? - внезапно спросил он, поравнявшись со мной.
Я резко затормозила. Он тоже.
- Что? - я подняла голову, выглядывая из-под капюшона.
- Карантин! - повторил он. - Всем нужно сидеть дома. Выходить только в крайних случаях. И на вас нет маски.
- У меня крайний случай! - ответила я.
- Какой?
- Мне нужно пройтись, иначе я задохнусь! - ответила я грубо и продолжила свой путь.
Мужчина молча шел рядом. Я чувствовала себя неловко с этим нежелательным спутником и ждала, когда же он от меня отстанет.
- Извините меня. - сказал он мягко, - Я действительно не хотел вас напугать. Но вы выглядите странно и я думал, что вам плохо.
- А мне и правда плохо. - я тоже смягчилась и посмотрела на него. - Но не физически.