Когда в Праге был снесён памятник маршалу Коневу, то было сильно неприятно. Не настолько неприятно, чтобы желать дурного чехам, которые демонстративно наняли охранников, чтобы «защититься» от русского с пузырьком Novichok в кармане, но тем не менее. России приходится смириться с тем фактом, что память у чехов оказалась короткой и избирательной, и что чехи до сих пор как бы не научились отличать армию освободителей от армии власовцев и как бы не понимают, кто именно освободил Чехию от нацизма.
Результатом этого «непонимания» стал не только демонтаж пражского памятника Коневу, но и установка памятника солдатам Русской освободительной армии (РОА), то есть власовцам, которые, боясь получения по заслугам решили сменить личину с коллаборантов на «повстанцев». Но, как верно подметили эксперты, памятник РОА получился ну очень символичным, хотя и не в том ключе, каком хотелось бы борцам с советским наследием:
«Крошечный танк, придавленный огромной нацистской каской, при этом вознесенный на несообразный трехметровый столб - на наш взгляд, точное символическое отображение роли и места РОА в истории. Возможно, авторы имели в виду что-то другое, но художественная правда взяла верх»
И действительно: малюсенький танк (мизерное значение РОА), придавленный немецкой каской (коллаборационисты), и высокий столб (необоснованно придаваемое чрезмерное значение). Как говорится, сдали себя с потрохами. И это, конечно, не отменяет непозволительного отношения к памятнику Коневу.