КЛАДбище: вчера, сегодня, завтра
______________________________________________________________________________________
«— Вот посмотрите на Большой театр. Его недавно заново облицевали. Так при этом до того заботились о художественной стороне дела, что не решились облицевать новыми камнями, которые дисгармонировали бы с возрастом здания. Инженеры отправились на кладбище и отыскали там надмогильные плиты соответствующего года — и теперь видите, как хорошо вышло?
— Правда, правда, — прибавил он, видя, что я с совершенно ошарашенным видом смотрю на него…»[1]
______________________________________________________________________________________
Сегодня на Рогожском кладбище пестрят венки, землю греют остатки пожелтевших листьев. Краски в этот пейзаж добавляет Храм святителя Николы Мирликийского – настоящая палитра из зеленых, красных, желтых и синих цветов. 12 гектаров могил. А в глубину – сколько?
До революции здесь хоронили только старообрядцев. После – воинов Великой Отечественной войны, деятелей науки и культуры. Сегодня на аукционе осталось всего 5 участков – 4,4 свободных квадратных метра.
Я пришла сюда в надежде отыскать простого человека, создавшего целую империю – Империю Рябушинских. С девизом «ВСЕ ДЛЯ ДЕЛА – НИЧЕГО ДЛЯ СЕБЯ» бобыль[2] Яковлев стал купцом с имуществом в 2 млн. рублей (1,24 млрд. руб. по сегодняшним меркам) – Михаилом Рябушинским, или отцом российского текстиля.
На участке №1, почти у самого входа, в просторной усыпальнице под ажурной сенью покоится династия Морозовых. Охранник не упустил возможности слегка напугать: «Говорят, в глубине кладбища бродит призрак с пистолетом и мешочком денег. Так вот, это убитый Савва Морозов…» Чуть дальше – Баулины, Винокуровы, Досужевы, Капырины… – белые массивные кресты! Вот, сверкает бронзой памятный знак М.С. Кузнецову: его установили в 2002 году, на месте не сохранившейся семейной усыпальницы. Значит, помнят. А про Рябушинских, кажется, забыли. Или кто-то хотел, чтобы забыли?
1934 «…Кладбище превращено в каменоломню. Отовсюду доносится стук молотков о камень. Все склепы, памятники разворочены, в грудах лежат надгробные плиты, мраморные кресты»[3].
В конце 1920-х годов правительство СССР развернуло крупную антирелигиозную кампанию: уничтожали храмы, церковные некрополи, надгробные памятники использовали для строительства метро, набережных и – в голове не укладывается – поребриков для тротуаров. И вы прямо сейчас, быть может, топчетесь на том самом надгробии с высеченной фамилией Рябушинский. А я, вполне возможно, на его могиле.
Занимательный факт: тогда чаще всего соскабливали имена со старинных плит и использовали их повторно, перепродавая памятники среднему классу.
Напомню недавние события: в 2008 жестоко избили журналиста Михаила Бекетова, автора серии статей о перезахоронении братской могилы. Он писал о том, что «могилы воинов разрывали тракторами, кости складывали в мусорные пакеты, а часть и вовсе потеряли»[4]; в феврале 2019 жительница Самары поставила открытый гроб с мертвецом перед зданием правительства в знак протеста: ей просто не дали похоронить супруга; в июне 2019 задержали журналиста Ивана Голунова, автора громкого расследования «Кто владеет московскими кладбищами», выдвинув ложные обвинения.
Кажется, ничего не изменилось. Какова же будет судьба моей могилы?
НА ПОИСКИ ПАМЯТИ
К началу 20 века вся Россия знала о династии русских Ротшильдов. Еще бы, братья «соткали» капитал в 25 млн рублей! В газетах писали о них так: «Рябушинские – целая эра Москвы. Может быть, даже эра во всей промышленной жизни России».
Несколько дней назад, 30 октября, отмечали День памяти жертв политических репрессий. В.И. Ленин одним из первых внес Рябушинских в списки «врагов народа». Династию такого масштаба – всего три поколения, но какой вклад! – непросто стереть из истории…
Искать тщательно заметенные «следы» Рябушинских я отправилась на Малую Никитскую. Google Maps помнит: дом 6/2 – это не только про А.М. Горького (здесь находится Музей-квартира писателя). Особняк был построен по заказу Степана Рябушинского в 1902 году. Три этажа, тщательно продуманный Шехтелем интерьер в стиле модерн, завораживающие витражи и потайные комнаты – все это в расчете на 4 человек.
Забавно, что Музей Горького посетители оценивают в 4,6 звезд, а Особняк С.П. Рябушинского – на все 5, ведь это одно и то же место.
Попасть в дом можно только с заднего двора, пройдя через сад с деревьями выше дома – еще одна частичка памяти о роде Рябушинских. Должно быть, к лучшему эта нелюбовь Горького к «нелепому дому» - многое сохранилось со времен его первых жителей.
Внутри пахнет СССР: мебель, переклеенные обои, разные принадлежности… И правда, дом выглядит максимально нелепо из-за этого «несочетания» морского модерна и интерьера революционной культуры. Находясь на первом этаже, еще можно хоть как-то представить первоначальную картину дома. Во многом благодаря небольшим квадратикам на стенах – тут слой за слоем стирали краску, чтобы наконец добраться до узора начала 20 века.
Приятная бабушка-работница музея словно ждала моего вопроса: «Такими стены были при Степане Рябушинском?» - чтобы поделиться своим наблюдением. Она попросила мой телефон и маленькими шажочками прошла по закрытой от посетителей зоне к окну. Там что-то сфотографировала и вернулась с сияющей улыбкой: на телефоне был снимок мозаики с подоконника. Бабушка направила взгляд на тот квадратик в стене – как же это гениально просто! Узор, созданный рукой человека, был плодом восхищения природой: цветом ее камней, узорами на них…
Уверена, интерьер раскрывает не только видение мира дизайнером, но и владельцем дома. Так каким же был Степан Рябушинский?
НА ОДИН ЭТАЖ БЛИЖЕ К БОГУ
Третий этаж дома посвящает нас в особую традицию братьев Рябушинских – коллекционирование.
Так, Николай (1877-1951) и Михаил (1880-1960) увлекались живописью. Старший брат не только собирал полотна художников, украшая шедеврами свою виллу «Черный лебедь», организовывал выставки, но и сам занимался творчеством: сегодня несколько его картин выставлены в галерее «Веллум», Москва. Младший – почти за 10 лет собрал коллекцию, насчитывающую 100 картин знаменитых русских и европейских авторов: В.М. Васнецов, В.А. Тропинин, В.А. Серов, И.Е. Репин, К. Моне, П. Боннар… После эмиграции их коллекции национализировали и передали музеям. Никакого художественного образования, все – от сердца!
Удивительно, как погодки Сергей (1872-1936), Владимир (1873-1955) и Степан (1874-1942) чутко воспринимали древнерусскую культуру. В 1915 году Сергей становится одним из учредителей Общества возрождения художественной Руси – название говорит само за себя, – а в 1927 вступает в общество «Икона», основанное братом Владимиром в Париже, с целью распространения знаний о русской иконе. Но, кажется, все началось с младшего брата, Степана: он посмотрел на икону «не только с Божественной, но и художественной стороны».
В его личной «древнерусской церкви» – скрытой моленной на третьем этаже особняка – зародилась одна из лучших коллекций икон в Москве. Здесь, под ярко расписанным куполом, хочется просто молчать.
Первую икону Степан Павлович приобрел в 1903 году. Она нуждалась в реставрации, но меценат совершенно не хотел отдавать «не расчищенные произведения в иконописные мастерские, где, по его мнению, «искажали и портили древность»[5]. Тогда он основал свою, на Малой Никитской, готовясь открыть собственный музей иконы… Правда, он открылся случайно и лишь в 2009 году.
ВСЕ ДОРОГИ ВЕДУТ К РЯБУШИНСКИМ: АБРАМОВ И АБРАМЦЕВО
Так же случайно и я перепутала музеи… Забивая в Google адрес музея иконы, я почему-то не подумала, что в Москве их несколько.
Сумерки, 18:00. Час до закрытия – я должна успеть! Издалека светится надпись: «Музей Русской Иконы им. М.Ю. Абрамова». Начинают одолевать сомнения, но я уверенно захожу. Вынимаю кошелек, но вместо денег у меня просят «автограф» – имя и фамилию в журнале посещений, - и бегом в первый зал. Темные стены, фотографии и подписи. Никаких икон – только история музея. Надо все-таки разобраться, куда я попала.
Музей Русской Иконы был основан меценатом Михаилом Абрамовым в 2006 году. Здесь хранится около 5 000 экспонатов, 1 000 из них – иконы. Огромная коллекция! От стенда к стенду, от фотографии к фотографии… Это зал скорби: М.Ю. Абрамов погиб в авиакатастрофе 20 августа 2019 года. Мурашки.
Моя случайность оказалась не случайна. Движение по возрождению русского национального стиля зародилось в селе Абрамцево в начале 19 века – примерно в те годы, когда родился Степан Павлович Рябушинский.
ТАЙНА "ДОМА ИКОНЫ И ЖИВОПИСИ ИМ. С.П. РЯБУШИНСКОГО"
Оказалось, что музей, который я ищу, находится в соседнем доме от особняка Степана Павловича. Точнее будет сказать: находился.
По указанному адресу - ул. Спиридоновка, дом 4 стр.1 – я не нашла никаких признаков музея. Хоть на его официальном сайте и написано о реконструкции, хочется все-таки на нее посмотреть. Увидела я только магазин кухонь «Leicht» и уставшего охранника. А еще в июне 2011 здесь висел плакат, на котором большими буквами было написано: «Дом иконы на Спиридоновке».
Музей основал меценат Игорь Возяков, бывший топ-менеджер компании «Транснефть». Открытие «Дома» взорвало интернет: выходили телепередачи с участием коллекционера, писались статьи об уникальных выставках – чего стоит «Икона для незрячих», позволившая инвалидам впервые по-настоящему познакомиться с иконой, – Игоря Возякова даже приглашали на «Эхо Москвы» для обсуждения с Владимиром Легойдой закона о передаче церквям имущества религиозного назначения[6].
То, что «Дом иконы и живописи им. С.П. Рябушинского» находился в двух шагах от особняка мецената 20-го века, было счастливым совпадением. Сотрудники музея нашли прямых родственников Степана Павловича и попросили у них разрешение на присвоение «Дому» его имени. Мечты «имеют свойство сбываться»[7].
«К сожалению, работа музея была заморожена на неопределенное время. Его бывшие сотрудники занимаются другими проектами», - ответила на мое письмо Екатерина Васина, руководитель пресс-службы бывшего музея. Жаль только, что главный вопрос – по какой причине работа музея была приостановлена? – остался без ответа. Тогда я отправилась бороздить просторы интернета.
«Блокнот.ру» 3 июня 2017 года в рубрике «Новость часа» опубликовал статью: «Известного московского мецената заподозрили в крупном мошенничестве». Если верить информационному порталу, Игорь Возяков замешан в «громком уголовном деле о мошенничестве с недвижимостью в центре Москвы»: чердак особняка на Большой Никитской, д.5, в который должен был переехать музей иконы, был оформлен по поддельным документам. Годом ранее, «Коммерсантъ» освещал эту тему в статье «Риэлтора взяли за чердак» (№56 от 04.04.2016, стр. 5), ни разу не упоминув имени мецената: «…за ним стоит "один из известных российских ценителей культуры", с которым риэлтор [Александр Константиновский] много лет дружил и сотрудничал». К слову, Басманный суд Москвы осенью 2017 года приговорил Константиновского к 3 годам колонии общего режима по делу о мошенничестве.
ВСЕ ДОРОГИ ВЕДУТ К РЯБУШИНСКИМ
UPD: ВСЕ ДОРОГИ ВЕДУТ В РИМ (а точнее, в Милан)
Даже не надеясь найти страничку правнука Степана Рябушинского в Facebook – в 2012 году он дал согласие музею использовать имя прадеда в названии, – я забила в поисковую строку: «Стефано Рыжов». Мимо. «Stefano Ryjoff». Снова мимо. Еще одна попытка и результат: «Stefano Rijoff – Facebook». Неужели?
Я отправила ему письмо на английском с просьбой задать несколько вопросов. Мне не верилось, что это в самом деле он, и мне в самом деле ответят. И повезло вдвойне: во-первых, Стефано с радостью принял мое предложение, а во-вторых, интервью проходило на моем любимом французском – втором (после итальянского) языке моего собеседника. Это необыкновенно: впервые «писать историю» потомка Рябушинского!
Стефано Рижофф живет в итальянской коммуне Моджо (Moggio), недалеко от Милана, с населением 23 600 человек. «Мне так приятно, что уже 20 лет все в городе узнают меня на улице. Люди обращаются по имени и говорят, что я был хорошим мэром», - делится правнук С.П. Рябушинского. Кроме того, он избирался на пост президента Pro Loco: эта добровольческая организация заботится о культурном наследии региона и занимается его продвижением среди туристов. «Родство с Рябушинскими никак не повлияло на мою политическую карьеру: здесь просто никто не знает такой фамилии! К тому же, я ношу фамилию отца, Паоло Рижоффа (Paolo Rijoff), - рассказывает Стефано. - Забота о народе для меня просто естественна».
Кажется, эта любовь к общественной деятельности передалась ему с генами.
- Кем Вы себя все-таки ощущаете больше: итальянцем или русским?
- Знаете, немного русским, немного итальянцем и даже швейцарцем – моя мама родом оттуда. Но, как швейцарец, я не знаю немецкого, а как русский – русского, хоть и изучал в детстве азы этого языка.
- Немного о России. В одном из своих интервью вы сказали, что интересуетесь русской культурой. Каких поэтов, писателей вы любите?
- Из поэтов мне нравятся В.В. Маяковский и Е.А. Евтушенко. А из писателей Н.В. Гоголь, М.Ю. Лермонтов, Ю.П. Чехов и, конечно, Л.Н. Толстой! Я два раза читал «Войну и мир». А еще я особенно люблю русскую национальную кухню и даже умею готовить некоторые блюда.
Мой собеседник невероятно активный человек: много путешествует по миру (даже 2 раза был в России, правда так и не попал в особняк прадеда – часы работы музея не совпали с его приездом), выступает в сборной по маджонгу (китайская игра с использованием игральных костей, требующая внимательности) – на прошлой неделе он приехал с чемпионата мира в Лионе. А еще коллекционирует.
«Конечно, мои коллекции намного меньше тех, что собрали братья Рябушинские… - повествует Стефано, - Я коллекционирую почтовые марки (их у меня около 400 разных штук) и сахар (около 9 000 разных видов)». Я не могла себе представить, как можно собирать сахар, пока Стефано не отправил мне фотографию – страничку из коллекционного альбома. Все просто: это маленькие пакетики сахара, которые часто дают в ресторанах и отелях, но с особенным дизайном и отличительными надписями.
Я восхищена этой необыкновенной династией, каждый член которой нашел свое собственное место в мире и в то же время сумел продолжить семейное дело. Хочется оставить свой маленький след в возрождающейся империи Рябушинских: когда-нибудь я найду такой пакетик сахара, которого еще не видел Стефано, и пополню его коллекцию. А вместе с письмом придет и марка.
__________________________________________________________________________________________
[1] Запись в дневнике Сергея Прокофьева от 21 января 1927 года: Прокофьев С.С. Дневник 1907—1933: В 3 т. Paris, 2002
[2] Бобыль – безземельный крестьянин.
[3] Шапорина Л. Указ.соч. с.165
[4] «Кто владеет московскими кладбищами», расследование Ивана Голунова, 1 июня 2019
[5] В.В. Баранов
[6] Федеральный закон от 30 ноября 2010 г. N 327-ФЗ "О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности"
[7] «Мастер и Маргарита», М.А. Булгаков