Любители прозы Набокова знают о его новаторстве и мастерстве в написании рассказов. Уступая внушительным объемам романов, они требуют ничуть не меньше времени для осмысления. После прочтения некоторых его рассказов возникает томное послевкусие, а обогащение пищей для ума можно сравнить с пышным ужином из трех блюд: метафоричность, интертекстуальность и онтологичность.
В статье речь пойдет о двух небольших рассказах, написанных в ранний период творчества автора.
Рассказ "Благость" (1924 г.) Испытывали ли вы любовь самодостаточную, разливающуюся по всему телу и накрывающую каждую клеточку пеленой теплых чувств?
Накрепко связанные невидимой нитью, чувства к одному человеку способны перенестись на все окружающее пространство и вмиг рассыпаться любовью ко всему сущему. Такое трепетное чувство обволакивает все нутро рассказчика и позволяет рассматривать весь окружающий мир сквозь призму восторженно-влюбленного взгляда. Он распространяет свои чувства, некогда направленные на одного человека, на все окружающее. Безвозмездно и с нежностью он готов разделить свое внутреннее счастье с другими. Обостряется наблюдательность, благодаря которой появляется возможность посмотреть на мир с широко открытыми глазами, наделяя каждую непримечательную деталь обаятельным трепетом любви. Набоков всегда очень проницательно и ярко передает чувственное настроение героя.
Второй рассказ, особенно отличившийся своим экзистенциальным настроением, носит характерное название - "Ужас" (1927 г.) и предстает перед читателями как философская оппозицией предыдущего рассказа.
Любовь тут выступает в совершенно ином свете, временная разлука с любимой выводит восприятие окружающего на другой уровень матесознания; на перепутье мыслей открываются истины, которые скрыты в приглушенном свете привычной жизни. Рассказчик погружается в чувство полного отчуждения и глубоко проникается осознанием собственной смертности. Ужас - это именно то чувство, которое испытывает человек, который сталкивается лицом к лицу с миром, лишенным прикрас и обнаженным до костей в своей отчужденности.
Как бы то ни было парадоксально, но именно боль от утраты объекта своей любви возвращает рассказчика к жизни, он освобождается от состояния полного оцепенения в этом диалоге один на один с бренным миром. Готов ли человек столкнуться с трагическим умонастроением "смыслоутраты"? - ответ на этот вопрос можно по-своему интерпретировать, прочитав этот рассказ Набокова.