Когда Черная Смерть прибыла в Лондон к январю 1349 года, город с ужасом уже ждал несколько месяцев.
Лондонцы слышали о разрушениях в таких городах, как Флоренция, где 60% людей умерли от чумы годом ранее.
Летом 1348 года болезнь достигла английских портов из континентальной Европы и начала прокладывать путь к столице.
Чума вызывала болезненные и пугающие симптомы, включая жар, рвоту, кашель с кровью, черные прыщи на коже и опухшие лимфатические узлы.
Смерть обычно наступала не более чем за три дня.
Город готовился так, как знал: чиновники построили огромное кладбище под названием Ист-Смитфилд, чтобы похоронить как можно больше жертв на освященной земле, которая, как верили верующие, позволит Богу идентифицировать мертвых как христиан в Судный день.
Не в силах спасти жизни, город пытался спасти души.
Удар был таким же ужасным, как и опасались: в 1349 году Черная смерть убила около половины всех лондонцев; с 1347 по 1351 год она убила от 30 до 60% всех европейцев.
В это ужасное время всем угрожала смерть.
Во Франции, которая также потеряла примерно половину своего населения, летописец Жиль Ли Муисис писал: «Ни богатые, ни средние, ни нищие не были в безопасности; каждый ждал воли Бога».
Но тщательная археологическая и историческая работа в Восточном Смитфилде и в других местах показала, что пересекающиеся социальные и экономические неравенства сформировали течение Черной смерти и других эпидемий.
«Биоархеология и другие социальные науки неоднократно демонстрировали, что такого рода кризисы развиваются по уже существующим линиям разлома в каждом обществе», - говорит Гвен Роббинс Шуг, биоархеолог из Аппалачского государственного университета, который изучает здоровье и неравенство в древних обществах.
Люди, подвергающиеся наибольшему риску, часто были теми, кто уже оказался в маргинальном положении - бедные и меньшинства, которые сталкивались с дискриминацией таким образом, что это наносило ущерб их здоровью или ограничивало их доступ к медицинской помощи даже в предпандемические времена.
В свою очередь, сами пандемии влияли на социальное неравенство, подрывая или укрепляя существующие структуры власти.
Степень неравенства
До 20-го века рост экономического неравенства в Италии был обращен вспять только один раз: во время и после Черной смерти, согласно налоговым отчетам.
Данные из других стран Европы показывают, что экономическое неравенство снова сократилось после 1918 года, но влияние пандемии гриппа этого года нельзя отделить от последствий двух мировых войн.
Эта реальность демонстрируется и во время пандемии COVID-19.
Хотя эта болезнь поразила некоторых богатых и влиятельных людей в мире, включая премьер-министра Великобритании Бориса Джонсона и актера Тома Хэнкса, она не является убийцей с равными возможностями.
В сильно пострадавшем Нью-Йорке латиноамериканцы и чернокожие в два раза чаще умирают от COVID-19, чем белые.
Большинство случаев там были сосредоточены в более бедных районах, где люди живут в переполненных квартирах и не могут работать из дома или бежать в дома отдыха.
«То, как проявляется социальное неравенство… подвергает людей повышенному риску», - говорит Моника Грин, независимый историк, изучающий «Черную смерть».
«Мы все должны учиться на костях так, чтобы никогда не забыть, почему пандемия коронавируса произошла так, как произошла».
Когда случилась "черная смерть", многие места в Европе были уже ослаблены.
Конец 13-го и 14-го веков были временем климатического похолодания и неустойчивой погоды.
Сбор урожая терпел неудачи, и голод начался примерно за столетие до появления пандемии.
Согласно историческим источникам, во время Великого голода 1315–17 годов до 15% населения Англии и Уэльса умерли.
По мере падения заработной платы и роста цен на зерно все больше людей оказывались в нищете.
Бухгалтерские книги домохозяйств и отчеты о выплатах работникам в английских усадьбах показывают, что к 1290 году 70% английских семей жили за чертой бедности или ниже ее уровня, определяемой как способность покупать достаточно продуктов питания и товаров, чтобы не голодать и не замерзать.
Между тем, 3% самых состоятельных домохозяйств получали 15% национального дохода.
Продолжение статьи здесь