Я стоял на мосту обратив лицо к западу, там где солнце почти касалось воды. По мосту проносились машины, а по мозгу - мысли. Я не цеплялся за них, так как все они были об одном. Завуальвированное социальными переживаниями желание небытия. Совершив несколько нервных вздохов, я развернулся, и пошел прочь.
Солнце поднималось все выше. Я не придавал этому никакого значения, ибо внимание моё гуляло где угодно, но только не здесь, где электрические сигналы вынуждали мышцы сокращаться, передвигая мясной мешок по унылым камням. И это хорошо, ведь если бы моё внимание было здесь, то каждый шаг являлся бы страшной пыткой.
В сознании же моем загорались фонари, собираемые из осколков воспоминаний. В их задачу входило светить, но никак не греть. Поэтому я замерз. Я замерз так, что был вынужден побежать, спотыкаясь о нереализованные идеи. Но и это не помогало, поэтому я собрал все силы, и разжег огонь.
В огонь можно глядеть вечно. Он является, как бы местом встречи всех твоих "Я", когда либо в него смотревших. Огонь дает не только тепло и свет.. Это скорее побочные продукты. Он дает покой. Тревожные мысли не являются в сути своей мотыльками, а скорее наоборот. Поэтому спешат покинуть место, где горит огонь.
Отдельное удовольствие - это смотреть на угли. Это последние мгновения жизни, и они постоянно стремятся передать тебе какое нибудь послание. Иногда это странные образы, которые очень сложно интерпретировать, если ты с пеленок не увлекаешься психоанализом. А иногда - вполне отчетливые слова, и даже предложения. Так было и в этот раз. "Любой конец - это начало, начатое не с того конца.' прочел я. Это не вызвало у меня никакого отклика, и вздохнув, я двинулся дальше.
Я вернулся на мост, но с другого конца. Теперь же моё лицо было обращено к востоку. Машин и мыслей не было, и в мои глаза рьяно рвались солнечные лучи. Я сделал несколько спокойных вздохов, и солнце село.
Любой конец, это начало, начатое не с того конца.