Найти в Дзене
ГОРОД

Мигранты в эпоху пандемии

Мигранты в эпоху пандемии У большинства из них нет возможности работать на удалёнке. А вернуться домой из-за эпидемии коронавируса оказалось либо нереально, либо бессмысленно. О том, как пандемия ударила по трудовым мигрантам в России – в нашем репортаже.
«На всё воля Аллаха» Муминчон, 36 лет.
Муминчон приехал в Россию на заработки ещё в 2005 году. Жена и дети, как и у большинства мигрантов – на родине. Время от времени Муминчон выбирается в Таджикистан проведать семью. Работает водителем-экспедитором. Признаётся: повезло. В отличие от других соотечественников, продолжает трудиться несмотря на карантин. Да и работодатель попался сознательный: маски, резиновые перчатки, антисептик – всё выдаёт. К коронавирусу Муминчон относится философски: «Если суждено заболеть, то от этого не застрахован никто. На всё воля Аллаха». Да и, говорит, деваться некуда. На родине ситуация в разы хуже. Поэтому хочет остаться в России.
«В мой адрес ещё никто не говорил: чурка» Мохира, 42 года

        © Александр Демьянчук/ТАСС
© Александр Демьянчук/ТАСС

Мигранты в эпоху пандемии

У большинства из них нет возможности работать на удалёнке. А вернуться домой из-за эпидемии коронавируса оказалось либо нереально, либо бессмысленно. О том, как пандемия ударила по трудовым мигрантам в России – в нашем репортаже.

«На всё воля Аллаха»

Муминчон, 36 лет.
Муминчон приехал в Россию на заработки ещё в 2005 году. Жена и дети, как и у большинства мигрантов – на родине. Время от времени Муминчон выбирается в Таджикистан проведать семью. Работает водителем-экспедитором. Признаётся: повезло. В отличие от других соотечественников, продолжает трудиться несмотря на карантин. Да и работодатель попался сознательный: маски, резиновые перчатки, антисептик – всё выдаёт. К коронавирусу Муминчон относится философски: «Если суждено заболеть, то от этого не застрахован никто. На всё воля Аллаха». Да и, говорит, деваться некуда. На родине ситуация в разы хуже. Поэтому хочет остаться в России.

«В мой адрес ещё никто не говорил: чурка»

Мохира, 42 года.
Меньше повезло соотечественнице Муминчона, Мохире. Официально она не трудоустроена. Подрабатывает то консьержкой в подъезде, то репетиторствует. Учит таджиков и узбеков русскому языку, а их детям помогает с уроками. В запасе денег – ни копейки. В трудной ситуации помогли сотрудники посольства: на днях привезли продуктовый набор.

-2

«Во время карантина нашла работу швеёй на фабрике. Ничего. Работаю. Дали аванс, зарплата зависит от выработки. Не жалуюсь».

Возвращаться на родину Мохира не собирается. Говорит, там – сплошное разочарование. По восточным обычаям она – настоящая феминистка. Развелась с мужем, забрала детей, воспитывает их одна. А у старшей дочери даже председательствует в родительском комитете. «Со мной и советуются, и прислушиваются ко мне. Учатся дети разных национальностей. В мой адрес ещё никто не говорил: чурка, понаехали».

«Вообще без средств. Выживаем»

Людмила, 53 года.
Людмила – гражданка Молдовы. До карантина трудилась нянечкой. Но, как и многие, уже второй месяц без работы и средств к существованию. А содержать приходится не только себя, но и дочку. «Вообще без денег. Выживаем. Какие накопления? Кто знал, что так случится и надолго? Готова на любую работу». Посольство своих граждан не вывозит: остались только коммерческие автобусы и чартерные рейсы.

В свете последних событий российские власти пошли мигрантам навстречу. По указу президента, до 15 июня продлевается действие патентов и временной регистрации иностранных граждан. Отменяться не будут и правовые статусы мигрантов. Но это, конечно, касается только тех, кто находится на российской территории легально. Что же будет с теми, кто остаётся не на законных основаниях, сказать сложно. Депортировать их вряд ли удастся из-за пока ещё закрытых границ.

Больше информации на странице портала ГОРОД