«От избытка сердца уста глаголют»
П. Елагин (отзыв на рассказ «Технология успеха»)
Аккуратность во всем победила другие черты характера деда Кондрата. С виду он ловкий и опрятный, чистая одежда подогнана по фигуре. Мелкий частый шаг делает его походку ровной и быстрой. Она выдает в нем принадлежность к тем людям, которые везде поспевают. Кондрат – любитель чистоты. В лодке ни соринки. Якорек, почти игрушечный, в носу висит, веселки лежат уключинами наружу. Эх-ма, поучиться бы тем, у кого корма лодки полузатоплена., а весла переломаны.
Рыбу ловит столько, чтобы на прокорм и запас хватило, и еще, пять-шесть килограммов сверху, на бартер… На сметану поменять и молоко, в котором он любит запекать карасей. Они ему попадаются крупные, меднобокие, с большой головой… Серебристые попадаются редко. Предпочитают в реке водиться… Резвиться на просторе в холодной воде с быстрым течением. Подопечные деда меднобокие обитают в тихих озерах, наполненных илом.
Осенью свирепый ветер с севера рвет водную гладь, гонит по реке одна за другой бесконечные волны. Рыбаки весла сушат, пережидая на берегу скуку убивают водкой, а на озере тишь. На своей лодчонке плывет Кондрат по водной глади призраком в полосе тумана без звука и видимости. Окликнет его лишь изредка кукушка, спрятанная за белым маревом сонным приветствием:
- Ку-ку. Это ты? Ку? - Кондрат, сокращая его имя до двух букв.
Кондрат – корабел. Лодку смастерил по старой технологии, передаваемой из поколение в поколение. На сайтах в Интернете таких нет, разве в сагах о викингах. Нашел в лесу елку с подходящим корнем – киль и нос нового судна уже готовы. Зимой нагнул в бане поперечные набойки, закупил сухих широких досок из сосны. За два месяца смастерил свой корабль.
Сети у него капроновые, самовязка, с крупной ячеёй. Вязал сам, борясь с затяжной зимней скукой. Утром встал еще темно, пообедал – уже темно. На то и сезонная работа, кропотливая, нудная, и самая подходящая для времяпровождения с пользой.
С ранней весны до поздней осени живет он в балке, вдыхая аромат луговых трав и слушая шум ветра за дощатой стеной. Утром его будит пение птиц. Вечером усыпляет монотонный стрекот цикат. Почти рай. Если б комары и мошкара вдруг подружились с ним. Ан-нет, кусают, злобствуют. Приходиться спасаться накомарником и дымом огнища. Раз в неделю выезжает на помывку в баню. Веник и пар – лекарство. Процедура важная… Традиция…
Домик сколочен еще по совхозной технологии из досок и закреплен на тракторные сани. Свобода выбора. Захотелось щук - утащил жилище к Щучьему озеру. Душа просит пелядей – переместился к Пелядиным озерам. За сезон может посетить ряд достопримечательных мест, без всяких ваучеров и чартеров с нудным ожиданием в аэропорту на чемоданах.
Местом дислокации в ту осень дед избрал Ольховую Уйту. Вода в том озере темная, глубокая, при первой встрече пугающая. Один берег высокий, бугристый, на нем шумят зелено-красной листвой осины. Другой – низкий, топкий, с уходящими в бесконечность зарослями чернотала и ольхи, среди которых пряталось множество мелких озер - мест выпаса меднобоких карасей.
Становище у Кондрата на крутом берегу. Утренний ритуал начинался с выхода на кряж. Высота окрыляла. Поднимала настроение. Осматривая угодья в низине рыбак примечал полосу белой росы, уползающую в сторону горизонта. Принимал важные решения. До того как трава подсохнет. Есть время попить чай?... Или пора спешить?...
Общая длина жизни похожа на железную дорогу, заполненную разными вагонами. Их последовательность у всех одинакова. В первом вагоне – молодость, мама, папа, я и ожидание счастья. В последнем – старость, пожилой человек, стойко переживающий одиночество.
По своим ощущениям Кондрат знал, что находится в последнем вагоне. Жена умерла. Дети разъехались. Дочь в Новгород, сын в Белгород. Кто-то им подсказал, что настоящее счастье находится в той стороне.
Худосочная, вымирающая деревня, лишенная радости удачи, звуков смеха детей и музыки, дарит старику тихое утешение. Спокойную размеренность привычных занятий и легкое общение с знакомыми людьми.
Наверное так бы все и шло своим чередом, и дальше, но, что поделаешь. Довольно часто у многих людей происходят изменения в ритме жизни, связанное со случайностью.
Случайностью стал молодой мужик лет тридцати. Приехав в деревню он стал расспрашивать жителей об экспедиции, которая давным-давно разбивала летний лагерь возле деревни. Односельчане направили его с расспросами к Кондрату старожилу.
В субботний день, вернувшись с недельной рыбалки, согласно ритуалу, дед топил баню. Предвкушая удовольствие – суетился туда-сюда, петляя от колодца в баню, от дровника в баню, с чердака в баню (за вениками лазил) и обратно. Готов был бегать вприпрыжку до начала сладкого истомного часа. И тут на те вам гость процесс тормозом приостановил.
Одет во все новенькое, костюм защитного цвета, сапоги пробковые, кепочка фасонистая. На рыбалку что ли попроситься хочет? – первоначально задался вопросом дед.
- Меня Сергей зовут. Посоветовали к Вам обратиться по моему вопросу. Вы помните как тут у Вас когда-то экспедичники останавливались? Пояснил:
- Интерес у меня личный. В той партии работала моя мать, инженером-геодезистом.
Дед помнил. Тридцать два года назад это было.
- Вот тут, - он показал рукой, - за речкой на лугу у них палатки стояли, на ветерку, подальше от гнуса. Ох и шебутные. Молодежь. Понять можно, из лесу от заядного комарья кровососа выбрались. Как принялись магазин опустошать. За месяц полугодовые запасы спиртного прикончили. За вином и водкой утром и вечером на вездеходе через речку плавали, пока его не утопили. Потом как муха на мед к ним местные пьянчуги присоединились. Видать тогда зарплату геологам выдали. Что тут началось? Дым коромыслом. Напоследок помню у них повариха в плавках и лифчике на лошади за спиртным гоняла. Запомнились они мне. Такая комедия. Да ты не смущайся, дело молодое, они ж на отдыхе были. Работы много переделали. Просеки через такие чащобы прорубили. Дороги через болото гатили. Адский труд при одновременной борьбе с комарами, оводами и мошкарой. В ту пору платок кинь в лесу - не упадет, зависнет над землей. Опять же не все там пили. Была отдельная группа трезвенников, особняком держалась - начальник партии, парторг, женщина геодезист (выходит ваша мать), и еще кто-то, сейчас уж не упомню.
- Чё это я гостя словами кормлю, может уху попьем, свеженькую из окуней, - предложил гостеприимно Кондрат.
Сергей согласился. В последний раз он ел в райцентре рано утром. В деревне столовой не было.
Беседу продолжили за ухой.
- Я тот год помню хорошо, вся трава и листва на деревьях окрасились в желто-бурый цвет, - Кондрат покачал головой. Идешь, одежда пачкается. Куда-то звонили, объяснили, мол где-то в Африке, зацвело много растений, и нам их пыльцу принесло. Правда или ложь кто сейчас знает.
- Мать мне рассказывала, в тот год они скважину пробурили и был выброс нефти. Справиться смогли только пробурив наклонный канал. Заложили в него ядерный заряд. Во время первого взрыва произошел выброс радиации… Пришлось повторить… Пласты сместились только после второй попытки. С тех пор скважина законсервированная стоит. Я предполагаю, что последствия от этого выброса были, – сделал заключение Сергей. Мать моя, заболев раком, скончалась семь лет назад. Разбираться тогда я не мог, еще молод был. А теперь собираю информацию о том, что здесь тогда произошло, Кондрат Иванович.
- Ежели что еще вспомню, то конечно расскажу, - уважительный мужик, обращение по отчеству понравилось Кондрату.
Хитрил старый дед... Вспомнил и мог рассказать больше… Как устав от пьяных сотоварищей, почти две недели квартировала у него в семье женщина геодезист... Как он ездил с ней в балок, и как удачно в тот день вытрясли из сетей почти мешок карасей… Многое помнил.
- Знаешь, - предложил он гостю. В деревне гостиницы нет, теплоход пойдет только завтра, может заночуешь у меня? А пока в баню сходим, попаримся. Баня у меня отменная. Срублена из сосны.
Парились они в четыре захода. Городской оказался крепким парнем. Обхаживая его веником с двух рук, внимательный Кондрат заметил на его левой икроножной мышце родимое пятно, размером с куриное яйцо, по форме похожее на сердечко. Оно показалось знакомым. Точно такое же было на левой ноге самого Кондрата.
Ух-ты... Как оно... Еще одна волна жара накатила на Кондрата... Горячее, чем от каменки... Схватил шайку, окатил себя ледяной колодезной водой. Сруб в колодце и летом покрывал лед. Ох… заморозило… успокоился… чуть отлегло.
Господи Иисусе!.. Мало ли по молодости какие шалости бывают?.. Успокоившись примирительно спросил:
- Слушай, Сергей, может задержишься у меня на пару дней, съездим в балок, наловим тебе рыбку на дорогу в Ольховой Уйте?
А сам уже наперед смекал. На ужин можно из погреба достать солененьких грибочков, огурчиков, икорочки поджарить. Да и где-то в шкафу клюквенная настойка водилась?.. Гость-то дорогой!.. Привечать надо.