Набережная Дуная. Нижний Дорчол. Мой этюдник, наполовину дописанная картина и толпы нежащихся под палящим солнцем сербов. Внезапно ко мне подходит один (очень загорелый и очень кучерявый) парень, наклоняется поближе и с серьёзным лицом вопрошает: «Ты русская?». «Откуда ты знаешь?», - изумилась я. «Слышу по говору», - заговорщически подмигивает он. «Какому ещё говору! Я рисую и молчу!», - возмущаюсь я. Он в ответ смеётся и признается: «Да мы раньше знакомились, ты просто меня не запомнила». Не запомнила и в этот раз. Потому что смуглых кудрявых людей на набережной много, а русский художник, по всей видимости, один.
Набережная Дуная. Нижний Дорчол. Мой этюдник, наполовину дописанная картина и толпы нежащихся под палящим солнцем сербов.
Внезапно ко мне подходит один (очень загорелый и очень кучерявый) парень, наклоняется поближе и с серьёзным лицом вопрошает: «Ты русская?». «Откуда ты знаешь?», - изумилась я. «Слышу по говору», - заговорщически подмигивает он. «Какому ещё говору! Я рисую и молчу!», - возмущаюсь я. Он в ответ смеётся и признается: «Да мы раньше знакомились, ты просто меня не запомнила».
Не запомнила и в этот раз. Потому что смуглых кудрявых людей на набережной много, а русский художник, по всей видимости, один.