Что для нас важнее – текст или его автор?

В детстве я не запоминал имён авторов текстов.

Если бы вы меня спросили, кто написал "Таинственный остров", я, возможно, вспомнил бы, что это Жюль Верн, но не потому, что его имя было на обложке, и не потому, что оно для меня что-то значило, и уж тем более не потому, что я им восхищался. Нет, его личность для меня была совершенно безразлична. Да я вообще не думал о нём. Но я помнил лицо моего пожилого отца, с уважением говорившего – "О, сынок, в детстве я обожал книги Жюль Верна" (кстати, его имя лучше не склонять и не писать "книги ЖюлЯ Верна"). Я помнил не имя. Я помнил воодушевлённое лицо моего отца при упоминании этого имени. Я помнил, как сначала отец мне читал эту книгу, а потом я сам дочитывал.

Меня безумно увлекали описанные там события, и все тонкости изготовления пороха и других интересных штуковин. (Вообще, с тех пор я твёрдо убеждён, что в книгах для детей и подростков должно быть много деталей, более того – и взрослым иногда не грех объяснить, откуда у персонажей взялась еда и оружие, или что "натянуть тетиву" означает не притянуть её к уху, а надеть на лук, и так далее).

Иными словами, мне было интересно произведение, а не его автор. Произведение с моей детской точки зрения жило как бы само по себе (тут вспомним про расхожую фразу – "мои творения будут жить после моей смерти").

Некоторые мои друзья щеголяли знаниями имён. Но не интересовались личностями, стоявшими за именами. Для них было предметом гордости само знание этих имён.

А вот позднее, в отрочестве и юности, пришло понимание: "Боже мой! Кем же надо быть, чтобы написать это! Это же был великий человек!" и пришла пора кумира, увлечения личностью автора.

Как вы думаете, когда мы подписываемся на чей-то канал в интернете, мы тоже в некотором роде идём на поводу у такой вот подростковой модели "увлечённости личностью"? Это признак максимализма или, напротив – зрелости?

P.S.: года в 23-24 я попытался перечитать "Таинственный остров" Жюль Верна, сидя в армии на посту дневального. И не смог – так безумно скучно мне это всё показалось. Меня уже не интересовали детали изготовления пороха. Мне хотелось глубины, психологизма, надрыва, эмоций, горести и радости, катарсиса. И, прочитав многое из Достоевского, я взялся за Каверина, "Два капитана", и в этой на первый взгляд детской повести я нашёл потрясающую глубину и психологизм.