В статье, посвященной группе Сплин, рассматриваются не только ее творческие взлеты и падения, но и делается креативное открытие о творческих циклах в развитии группы.
Поскольку статья является второй часть дилогии, посвященной группам Мумий тролль и Сплин, в конце статьи проводится сравнение этих исполнителей. Первую часть статьи можно прочитать здесь
Корни группы Сплин уходят в конец 1980-х, когда Александр Василев и Александр Морозов в составе созданной ими группы Митра пытались пройти прослушивание и вступить в Ленинградский рок-клуб. И не прошли его. Васильев уходит на службу в армию, где, «охраняя какой-то склад», пишет новый цикл песен, две из которых были записаны для дебютника «Пыльная быль» весной 1994 года.
После армии была постперестроечная неопределенность, неудачная учеба, работа по принципу «то там, то сям», и наконец, тайная, зато бесплатная, запись дебютника по ночам. У этого альбома, несомненно, есть свой круг поклонников: питерская хмурая романтика, ассоциативная поэзия, умелое обращение со словом в лучших традициях русского рока, музыка, скользящая между rock-n-roll, психоделией и new wave, не оставляет равнодушными.
В середине 1990-х музыкальная жизнь активизировалась: появились клубы, независимые продюссеры и радиостанции, сформировался запрос на новое поколение исполнителей. Сплин стабилизировали состав и записали две прекрасные пластинки: «Коллекционер оружия» (1996), наполненный не только отличной брит-поповой гитарой Стаса Березовского, но и роскошными фолковыми аранжировками клавишника Николая Ростовского, и «Фонарь под глазом» (1997), представивший куда более разнообразный материал на грани grange, britpop и более традиционного русского рока.
На музыкальном же небосклоне Сплин появились через год после успеха «Мумий тролля» со своим пиковым, шедевральным "Гранатовым альбомом" (1998).
Вслед за «Морской» (1997) Мумий Тролля, этот альбом показал, что и на русском языке умеют сочинять и грамотно записывать качественный, яркий и стильный britpop. Альбом заканчивается длинным психоделическим outro, из которого, по утверждению Александра Васильева, и вышел следующий альбом, "Альтависта" (1999).
Более сложный для понимания, представляющий собой britpop с большой долей психоделии и электроники, этот альбом показал новые возможности группы.
Оставив ранние альбомы, для которых всегда характерны поиск своего стиля, начиная с «Гранатового альбома» можно проследить циклический характер художественной ценности записываемых «Сплином» альбомов "по два" – с моей точки зрения, разумеется:
"Гранатовый альбом" (1998) и "Альтависта" (1999) – несомненный подъем и успех, классика русскоязычного рока. "25-й кадр" (2001) и "Новые люди" (2003) – явный спад и упрощения, можно сказать, это самые поверхностные, «мумийтролльные» альбомы Сплина. Концептуальные пластинки "Реверсивная хроника событий" (2004) и "Раздвоение личности" (2007) – несомненный успех, это новые грани и рубежи, которыми остается только наслаждаться.
И снова, как и в случае с Мумий троллем, приходится возвращаться к роли личности в истории – в данном случае, роли музыкантов в истории группы. Именно на этом подъеме Сплин теряет гениальных аранжировщиков и сценически харизматичных музыкантов – Стаса Березовского и Яника Николенко. И это сразу стало заметно: "Сигнал из космоса" (2009) и "Обман зрения" (2012) – это спад, монотонность и топтание на месте.
Альбомы "Резонанс ч.1" и "Резонанс ч.2" (2014) хороши, но, как это часто бывает с «двойниками», были бы лучше, если бы лучшие песни с обеих частей объединить в одну. То ли новый состав – неизменный с января 2007 года – набрал силу, то ли Александра Георгиевича посетило вдохновение, но альбомы эти неплохи. Здесь есть и поэтические достижения ("Рай в шалаше", "Полная Луна"), и драйв 2000-х ("Всадник", "Оркестр"), и милые приятные вещи, оправдывающие название коллектива ("Красота", "Исчезаем в темноте"). Это – третий и последний пик Сплина, причем, ожидаемо, каждый следующий пик был ниже предыдущего.
Когда вышел альбом "Ключ к шифру" (2016), я подумал, что ничего хуже в своей жизни не слышал. Но когда вышли "Встречная полоса" (2018) и "Тайком" (2019), я понял, что "Ключ" был не так и плох.
Что же такого плохого в последних релизах Сплина? Увы, в них плохо все: мелодии однообразны, аранжировки тусклые и неинтересные, голос Васильева почему-то мутировал из насыщенного тембрового пения в какие-то хрипы и блеяние, а все песни стали похожи одна на другую – тональность ля- или ми-минор, средний темп, текст по типу «нечто о чем-то», но что-то вроде детских сказок… Даже оптимистичные критики писали о двух последних альбомах, что «планку взять не удалось», и песни напоминают черновики, отбракованные для "Ключа к шифру". Слушая эти альбомы, постоянно ощущаешь, что творческий поиск в группе не ведется, не хватает драйва, нет свежести, и все превращается в перманентное декорирование творческого застоя. Как точно выразился один из обсуждающих последние релизы в Сети, "группа такого уровня и стажа должна создавать куда более существенную музыку".
Возможно, Васильеву не хватает «свежей крови» - текущему составу больше 13 лет. В Сплине прекрасные музыканты, но в их музыке и игре нет магии. Возможно, ему не хватает впечатлений – он давно не употребляет расширяющих сознание веществ, не увлекается нетрадиционными учениями и ведет оседлый образ жизни человека, обремененного детьми.
Но чего Сплину точно не хватает – это ренессанса, возвращения таких музыкантов, как Березовский и Николенко. Увы, сейчас это "Ну, Сплин-Блин...", как выразился уже давно Юрий Шевчук. Ждет ли группу еще один подъем? – покажет только время…
Таким образом, Сплин постигла участь Мумий тролля - оба коллектива потерялись в банальности и топчутся на месте, лениво оглядываясь вокруг и ничего при этом не находя.
Итак, что еще общего у Сплина и Мумий тролля? Оба начинали в 1980-х, оба вышли на сцену в конце 1990-х с классическими и яркими брит-поповыми альбомами и были героями глянцевых журналов, молодежи и людей постарше. Оба растеряли ключевых музыкантов и потерялись творчески. И Васильев, и Лагутенко (в отличии от Цоя, Гребенщикова, Кинчева и других) отслужили в ярдах Советской армии, оба очень контактные и интересные люди.
Разного у них тоже много. Лагутенко – "Мистер большой бизнесмен": открывает рестораны, снимается в кино и рекламе, пишет книжки и имеет жилище в разных частях Земли. Его поэзия вычурна, личностна, обрывочна, вызывающа. Трудно представить в этом качестве хмурого парня Александра Васильева, ибо его лирический герой идет хмурыми питерскими дворами, запирается покрепче дома и выпивает водки – с непредсказуемыми, правда, последствиями. Поэзия Васильева - атмосферная, аккуратная, двусмсысленная, тяготеющая к Серебряному веку. Лирический же герой Лагутенко наоборот, выходит из дома, идет на дискотеку или карнавал, и завязывает самые необычные знакомства…