Мне пришлось объяснить, что это всё не так просто как кажется и что надо дообследоваться. Настя была расстроена, но я как могла постаралась её подбодрить. И вот на следующий день она с мужем поехала в краевой онкологический центр. Где ей быстро подтвердили диагноз и сообщили всё как есть "без всяких церемоний". Назначили лечение. Ехать надо было в Москву, а у Насти не было средств элементарно на дорогу туда и обратно. Я спросила про родителей, не смогут ли они помочь? Она рассказала, что отец ушёл от них с матерью ещё, когда ей было 4 года. До 18 лет платил алименты, а после перестал. У него другая семья и сводные сестры с ней даже не здороваются. Отец при встрече делает вид, что не имеет к ней никакого отношения. Городок был маленький и все друг друга знали. Мать работает в типографии. Но у неё тоже своя семья. Она вышла повторно замуж и родила сына. Короче, никто не поможет.
Спустя несколько дней, утром после планерки одна из медсестер спросила у меня про Настю и я ей рассказала, что ничего хорошего и помочь некому. А она мне в ответ говорит: "Ну почему ей отец не поможет? Ведь у него есть возможность. Может Вы с ним поговорите, ведь он ваш частый пациент". Я была удивлена, когда узнала, кто её отец. Действительно, я была знакома с ним, но никогда не думала, что он и есть отец Насти. Ведь я там не местная и всего не знала. В общем я решила с ним поговорить. Не знала как он отреагирует, конечно, но решила рискнуть. Нашла его номер телефона в истории болезни, позвонила пригласила к себе. Он сразу приехал в недоумении и я ему всё рассказала. К его чести, надо сказать, что он сразу сказал, что всё, что в его возможностях сделает для дочери.
Потихоньку бабульки и дедульки, услышав о болезни Насти стали ей собирать деньги. Вскоре Настя с отцом уехали в Москву на лечение. Они были везде где только можно в России. Но надежды было всё меньше и меньше. Лечение почти не помогало. К тому времени муж Насти устал от её болезни и ушёл, оставив на больную жену маленькую дочь.
У отца в центре города на рынке был большой рыбный магазин. Он продал его и повёз Настю в Израиль, где им обещали помочь, но и там ничего не смогли сделать. Прошло мало времени, но когда Настю привезли ко мне капать химиопрепарат её было не узнать. Вместо белокожей блондинки я увидела маленькую, словно подросток, с тёмной бронзового цвета кожей человека. Узнать её было невозможно.
Это была наша последняя встреча...
После похорон, через несколько месяцев отец Насти пришёл ко мне лечиться и сказал, что очень рад, что смог помириться с дочерью и быть рядом с ней.
Вот так, вроде, обычная с виду родинка погубила девичью жизнь.