Андрей, как и обещал, стал приходить вечерами ко мне в гости и вести разговоры о вреде спиртного, о смысле жизни и просто, о бытие нашем мирском. Я вполуха внимал его словам и продолжал употреблять после его ухода, но ему, при этом, говорил, что мне легче с каждой неделей. Нашими днями были понедельник, среда и пятница. В эти дни я пытался быть правильным, а в остальные - уже с утра начинал накачиваться «водичкой». Как-то раз, в воскресенье, я особенно сильно напился и спутал дни недели. Поэтому, Андрей заявился для меня нежданно-негаданно, когда я был ещё в пьяном угаре. Был уже вечер понедельника, а я всё еще пребывал во вчерашнем вечере. Священник стоял передо мной и разочарованно смотрел на моё неустойчивое состояние. Я ему объяснял про какие-то выдуманные поминки и про Иисуса, который так же баловался красным вином, угощая апостолов, и всё это время, Авелей просто смотрел на меня. Простояв несколько минут перед моими «выхлопами» и прослушав мой бред, Авелей отвернулся и молча, пошёл на выход. Уже в дверях, он остановился и, глянув на меня, выговорил:
— Завтра я приеду в это же время, приготовься к лечению! Я тебя спасу! – после чего, удалился.
* * * *
В 19–00 вторника, я в напряжении сидел в кресле, немного напуганный и с чувством вины. Раздался звонок, и я пошёл открывать дверь, в проёме стояли Авелей и два незнакомых мне монаха, очень даже крепкого телосложения и высокого роста.
— Добрый вечер, Авелей и… – я надеялся, что Андрей представит двух незнакомцев.
— Привет, Сережа! Это мои братья, пришли по моей просьбе… ну так что? Перейдем на другой уровень лечения?
— Что-то мне не очень охота… – засомневался я. Под ложечкой засосало от неприятного предчувствия.
— А надо! – искры из глаз, звон в ушах и резкая боль в носу. Я потерял сознание…
…Открыв глаза, я увидел серый потолок. Подо мной была твёрдая поверхность и почему-то, пахло кислой капустой. В какую ещё историю я попал? - мелькнуло у меня в голове. Я сел и оглянулся.
Я находился в небольшой комнатушке, четыре стены без всякой штукатурки или обоев, лишь красные кирпичи с бетонными прослойками. Окно, с железной решёткой и деревянная, массивная дверь. В углу стояло ведро. Из мебели - только деревянная скамья, на которой я сидел и тумбочка, с лежащей на ней Библией.
— Всем привет! – пробормотал я пустой комнате. Голова болела, особенно переносица, видно «святая» братия приложилась от души.
Так, надо было взять себя в руки. Что там обещал Авелей? Вылечить от алкоголизма? А, случайно, не слишком ли эти меры радикальные? Без спросу и уговоров, применив силовое давление, увезти куда-то в непонятное место… Конечно, мой нос многое перенёс и выдержал, но всё равно, как-то было обидно.
— Эй! Есть кто живой? – крикнул я, встав на ноги. Охота было глянуть в окно и понять, где нахожусь. Появилось лёгкое головокружение, но устоял. Пошатываясь, подошёл к оконной решётке. Лес, за стенами деревья и густые кусты. Пахло травой и грибами. Ни одного живого существа, только птичий щебет где-то в зарослях. — Ни фига себе, где это я?
— В пяти километрах от города! – от неожиданности я вздрогнул. За спиной, у открытой двери, стоял Авелей. Надо же, как бесшумно он вошёл. Петли, наверно, смазаны.
— Авелей, ну это уже как-то не смешно! Разве церковь может применять силу к страждущему? – Для убедительности я коснулся носа, но, задел, видно, слишком сильно, потому что почувствовал острую боль. – Ой… и вообще, что тут происходит?
— Прости, Сережа нас! Но так надо! Ты же понимаешь, без радикальных мер тебя не спасти! Ты находишься в одном из наших реабилитационных, православных центров.
— Но это же бред какой-то… вы же не можете, без согласия, такими вещами заниматься…
— Эхх, Серёжа… если бы ты знал, сколько к нам обращаются за помощью. Сотни и сотни людей спиваются, наркотиками увлекаются, азартными играми мозг свой сжигают, а страдают ведь близкие люди. Всем мы помочь не можем, но всё же, иногда, берёмся за спасение утопающего. Именно такие центры мы и используем в лечении… — Авелей сел на мою лавку, постучал ладонью по дереву, приглашая меня присесть, и продолжил: — А тут другой случай, за тебя никто не просил, ты сам пришёл к нам за помощью. Силы разговоров и веры не помогли, и я взял на себя ответственность за твое спасение. У тебя есть Дар от Бога, Единого Бога, и ты должен распорядиться им правильно! Теперь тебе предстоит тут прожить довольно длительное время без злоупотребления - только постная еда и вода.
— Если не секрет, сколько времени вы меня тут продержите?
— От полугода и больше…
— Но я ведь сдохну, если не смочу жабры… – мой голос сел от страха. Представить себя «сухим» такое длительное время, я не мог.
— На всё Божья воля! – перекрестил меня брат Авелей.
