Лиссабон мне по душе. Я был здесь несколько раз. Тут я пытаюсь закрыть свой гештальт. Это значит, что с Лиссабоном я до конца не разобрался. На протяжении долгого времени мысленно возвращаюсь к этому месту. Не то, чтобы это мешало жить или тревожило. Но город держит. Как и положено настоящему сектанту, был теперь не один, а с женой. Чтобы она прочувствовала тоже. Я же теперь вроде как "эксперт" по Лиссабону.
Однако, вместо закрытия начали происходить открытия. То, на что я не обращал внимание в предыдущие два приезда, в этот раз сразу бросилось в глаза, вернее в нос. Это запах. Город, оказывается, имеет свой запах. Это достаточно приятный запах, скажу я вам, – это аромат еды. Но к сожалению, это осталось тайной для меня, чем именно пахнет – может быть, это тема для новой поездки. Ведь Лиссабон реально не отпускает.
Чтобы чувствовать себя частью окружающего пейзажа, а не инородным телом, надо войти в ритм. Это не просто. Но музыка может помочь в этом.
Ну вот, вроде уже вошёл в ритм, как тут же бежишь на отъезжающий автобус/электричку/пароход и сразу же выходишь из ритма. Или не успеваешь перейти на зелёный и зачем-то перебегаешь на красный. Всё, снова вне ритма.
Кстати, красный и зелёный свет светофора — это больше условности, нежели правила. Пешеходы переходят дорогу, когда им вздумается. Водители делают то же, но гораздо реже. Проблем с этим нет, никто не давит на клаксон и не отпускает ругательства в твой адрес, спокойно ждут.
Для того, чтобы жена прочувствовала ритм, пункты Алмада, Кашкайш, пляж Гиншу были снова повторены мной. Надо же было искупаться в океане и снова проехать на велосипеде, хотя, в этот раз и не в белой рубашке.
NOS ALIVE
Летние европейские музыкальные фестивали – это тоже своего рода - гештальт. Жил я в небольшом эстонском городке Кохтла-Ярве. Стены некоторых домов были изуродованы надписями "THE CURE" и "W.A.S.P". Это был 1987 или может быть, 1988 год. Хотя Эстония и была полу-европейская республика, но всё-таки Советская, поэтому смысл этих сакральных надписей был для меня не ясен.
И вот спустя тридцать с лишним лет, мои глаза увидели, кто скрывается за надписью THE CURE.
На практике получается, что в Лиссабоне, закрывая гештальт, тут же возникают новые вопросы. Чем же город всё-таки пахнет? Это как минимум. А задача как войти в ритм и не выходить из него - это вообще тема для отдельной научной экспедиции. Для которой можно вербовать учеников, чтобы секта "Свидетелей Лиссабона" увеличивалась.