Моя тетя Зина по окончанию техникума привезла домой жениха. Голубоглазого парня в нейлоновой рубашке. Он был круглым сиротой, работал на заводе токарем, жил в общежитии и стоял в очереди на квартиру. Любил её до потери пульса и называл Зефиркой. Бабушка промолчала и ушла замешивать тесто на пироги, а ночью долго её вычитывала у печки. Объясняла, что он не кандидат, непонятно какие гены и «в кармане вошь на аркане». Та её послушала, спустя время вышла замуж за другого с короткой линией жизни, а он взял, да и умер, оставив её с пятимесячными близнецами.
***
Подруга Анютка хрупкая, как Лиможский фарфор и изящная, как любимая музыка китайского императора Хуэй-цзуна, влюбилась в неподходящего парня. Илья и ростом не вышел, и умом. Хулиганил, затевал драки и лазил по балконам на четвертый этаж, если у кого-то захлопывалась дверь. Подружки, как сговорились, и нашептывали, что неудачник и плохо закончит, как минимум, в «долговой яме». Она их послушала, отказала и, в итоге, её личная жизнь не сложилась. На сегодняшний день уже в четвертый раз замужем и снова неудачно, зато Илья крепко женат, воспитывает двух сыновей и управляет двумя колбасными цехами.
***
Мой одноклассник Жорик с первого класса любил девочку из бедной семьи. Всячески ухаживал, угощал жвачками «Love is», дарил аметистовую сирень и помогал с лабораторными, в которых нужно было определять фокусные расстояния тонких линз. Когда в десятом классе все стало слишком серьезно, родители перевели его в другую школу, а потом быстренько отправили за границу. Он получил крутое образование, открыл сеть цветочных магазинов, но так и не женился. На встрече выпускников не сводил глаз со своей первой любви – мамы троих детей, а потом приобнял за талию и увел. Поговаривали, что видели их в местном отеле.
В любви не может быть советов, потому что невозможно измерить глубину чувств и температуру нежности. Предугадать сколько будет гореть страсть и как далеко растекаться обожание. В какой момент возникнет осечка, а в какой – боевой выстрел. Нереально просчитать надежность, застраховаться от неверности, легких размолвок и серьезных конфликтов. Только мы продолжаем советовать там, где нас не просят, и сугубо со своей колокольни. С высоты своего ограниченного жизненного опыта, компетенции и неизменно добрых побуждений, забывая, что благими намерениями вымощена дорога в ад.