Французы построили самую совершенную систему фортификационных укреплений в истории человечества, но всё равно с треском проиграли кампанию 1940 года. Почему так получилось?
Что хотелось
Между Первой и Второй мировыми войнами французы, понёсшие огромные потери, решили построить новые, более мощные оборонительные сооружения на границе с Германией — знаменитую линию Мажино.
Они не испытывали иллюзий насчёт того, что линия защитит их сама по себе — по задумке, она должна была затруднить действия противника в начале конфликта, позволить вовремя завершить мобилизацию, а также стать опорой для основной действующей силы войны — крупных полевых армий.
Строили по последнему слову фортификации: вышло красиво, эпично и техноманьячно. Наиболее мощные форты были мечтой мегаломана: многоуровневые подземные сооружения, артиллерия, выезжающие из-под земли башни, максимальная независимость от внешнего мира, но при этом тщательный подход к снабжению — даже подземную узкоколейку провели.
Но одного лишь технического чуда было мало.
Что получилось
Момент истины наступил в мае 1940 года, когда немцы взялись за Францию всерьёз. Помимо традиционного обхода через Бельгию, они ударили и через линию Мажино.
Быть сильным везде крайне сложно, и добиться желаемого уровня укреплённости границ французы в итоге всё равно не успели. Хотя очень старались.
Немцы пробивались через укрепления — не всегда легко, но часто вполне уверенно. Сочетание бомбёжек, обстрелов и действий штурмовых групп, придуманных ещё в прошлую большую войну, дало результат. Неожиданно хорошо себя показали точные и «пробивные» 88-мм зенитки, поставленные на прямую наводку, — посылая в цель десятки и даже сотни зарядов, они успешно разрушали бронеколпаки наблюдения и ослепляли обороняющихся. Но главное, они были там не одни — на укрепления сыпался град снарядов и бомб разного калибра.
Позже, в июне, немцы провели ещё ряд успешных прорывов тактического значения — в других местах. Но всё это было не так важно — после прорыва в Арденнах и действий через страны Бенилюкса судьба кампании решалась уже не на линии Мажино.
Почему так получилось
Потому, что немцы — это вам не фунт изюму.
Третий рейх подошёл к началу Второй мировой войны с лучшей тактической подготовкой среди всех других стран. Забарывать его пришлось долго, тяжело и — в немалой мере — за счёт общего промышленного превосходства.
Филигранно настроенная машина блицкрига — «штуки», танковые соединения, скорострельная артиллерия — позволила разбить Францию, прорвав саму линию лишь в самых слабых местах. Да, многие из этих мест были очень сложными для манёвренных операций. Но немцы всё равно нанесли настолько мощный, глубокий и неожиданный удар, что определили судьбу кампании.
Ну и прорывать укрепления они умели — опыт штурмовых отрядов Первой мировой не был забыт. А после того как к нему добавились ноу-хау вроде 88-мм зениток на прямой наводке, и говорить стало нечего — вермахт уже не остановили бы никакие фортификации.