— А вы видели Сердце Мира?
Маг засмеялся и его сильный, гулкий, совсем нестарческий смех разнёсся над рядами:
— Ах, как горят ваши глаза. Сколько в них желания и надежды, — учитель помедлил и кивнул. — Видел. В тот же год, что получил приставку к имени, я приехал в столицу. Впервые. И, конечно же, сделал я это только ради этого.
Кто-то позади вздохнул и с отчётливо слышимой досадой прошептал:
— Везёт гвардии. Каждый день там. И никакой приставки не нужно.
Однако маг легко уловил эти слова и возразил:
— Попасть к ним ещё более сложно, чем получить признание заслуг перед страной. Да и находятся они в Чертогах не для этого.
— Учитель, да оставьте его. Чертоги. И Сердце.
Тот кивнул, по его взмаху ученикам предстали виды величественного храма: колоннады, арки, витражи. Посреди огромного зала, залитого светом через прозрачный купол, стояло огромное хрустальное дерево, с ветвей которого падала и бесследно исчезала на плитах вода.
— Такого Сердце Мира. Едва Создательница вместе со Стражами сумела ослабить второй натиск, как её сердце снова обратилось к лишившимся магии жителям Артилиса. Она снова связала всех своих детей с потоками магии. Нет...
Учитель прервался, покачал головой и поправил сам себя:
— Нет. Она сделала выводы из случившегося и пошла по другому пути. В один миг потоки мира стали доступны любому, кто живёт под небом Артилиса. Но теперь путь к ним каждый должен нащупать сам. Для тех пережил Крушение — это был сложный путь. Законы мира изменились, а те, кто мог помочь советом или личным примером — погибли или стали Стражами.
Старик обвёл взглядом сидящих и добавил:
— Мне и вам — пришедшим после — легче. Нам — сложнее. У родившихся в павшем Артилисе шанс был у всех. Нам приходится надеяться на милость Создательницы. Лишь у трети населения в день совершеннолетия, на площадях городов и сёл открывается дар магии.
Тот, что на всё имел своё мнение, строптиво поправил:
— Раньше было хуже!
— Не спорю. Первые родившиеся после Крушения и вовсе были лишены дара поголовно. С каждым поколением процент одарённых растёт. Возможно, мы всё сильнее врастаем в мир и он принимает нас к себе.
— Как Присягнувших?
Маг покачал головой, но согласился:
— Да. А ответь-ка теперь ты. Почему мы называем его Сердцем Мира?
Рука старика показывала на хрустальное дерево, по-прежнему роняющее капли на иллюзии.
Раздался уверенный ответ:
— Потому что это хрупкое Сердце нашей Создательницы, что она вверила нам. И она плачет.