Порода
Я траву косила так, как научили,
Я траву косила, я косить любила.
«Пятку» прижимала, проводила плавно,
Мой талант косить был не самым главным.
Я была красивой, матери спасибо,
Миллион улыбок я в себе носила,
Я их раздарила, даже самым грубым,
Только улыбаться разучились губы.
Ну и что, что плачу, я сентиментальна,
Я не сохранила ни единой тайны,
И казалась глупой вам моя открытость,
Сбилась я со счёта, сколько раз убита.
Я бы покорилась и давно сломалась,
Если бы к себе я испытала жалость.
Я бы криком громким сотрясала горы,
Если б только это помогало горю.
Я не забываю доброту людскую,
На холсте красивый замок нарисую.
Что тебя любила, не признаюсь сроду,
Потому что твёрдой я людской породы.
Мой человечек
Сидит внутри и тихо воет
Человечек мой второй.
Порой жалея, что живой,
О стену бьётся головой,
И мне его не успокоить.
Неосязаемый и честный,
К моим изъянам нетерпим,
Когда все спят, мы с ним не спим,
Беззвучно иногда вопим,
И в мире не находим места.
Он – совесть, он – моя душа.
Он невесомый, бестелесный,
Из тела оболочки тесной
Он улетит к выси небесной,
Как перестану я дышать.
Со мной одолевая Реку,
Мой человечек, Богом данный,
Он знает, в мире этом странном,
Пусть поздно (хотя б лучше - рано),
Я всё же стану Человеком.
Я - муравей
Я – муравей, я на спине тащу бревно.
У муравьев подобных дел полным-полно.
Необходимо, чтобы кто-то его нёс,
Своё бревно или тащил хотя бы воз.
Тащу бревно, схвативши крепко за бока.
Я пронесу своё бревно через века.
И запасные лапки тоже пустим в ход,
Мне суждено тащить бревно который год.
Чтобы бревно своё таскать мы рождены.
Бревно – пустяк, лишь только б не было войны.
В повестке дня у муравьёв один вопрос:
Чтоб муравейник процветал и к небу рос.
Я – муравей, я словно белка в колесе.
Бегу в ту сторону, куда помчались все.
Тащу бревно то снизу вверх, то сверху вниз.
Таскать бревно – таков закон и мой девиз.
Выползаю из тоски
Выползаю из тоски,
С жизнью малосовместимой.
Две ноги и две руки,
Всё, что мне необходимо.
Проползти ещё чуток,
Ногти напрочь в кровь срывая.
Где тут север, где восток?
Может, кто-нибудь да знает?
Где конец, в конце - концов,
Где тут свет в конце тоннеля?
Руки, ноги и лицо,
Перед вами снова Нелли.
Я хотела за море
Я хотела за море,
Я горела пламенем.
Возводила крепости,
Сад хотела вырастить.
Я в пустыне каменной
Не упала замертво.
Я была во тьме ночной
Путеводною звездой.
Согревала в холоде
И в жару давала тень.
Говорила: мы плывём,
Камнем падая на дно.
Парусом твоим была,
За руку тебя вела.
Мостиком над пропастью,
В жаркий полдень – бодростью.
На крыло поставила,
В путь детей отправила.
Ты теперь меня прости,
В путь- дорогу отпусти...
Люблю
Люблю сирень в цвету и небо в звёздах,
Когда домой ты возвращаешься не поздно,
Когда весны приносит запах ветер южный,
И то, что я тебе нужна и ты мне нужен.
Когда ломает ночью лёд река шальная,
Когда скворцы обратно с юга прилетают.
Когда малыш за шею обнимает крепко,
Когда смеётся мой сынок, а плачет редко.
Люблю, когда на облаках огни заката,
Когда живыми возвращаются солдаты.
Когда роса на листьях гранями алмазов,
И повторяться не люблю подряд два раза.
Вечная жизнь
Тела великанов временем в прах
Обращены.
Души ушедших, знает Аллах,
Все прощены.
Только песок, только вечный песок,
Гладкий, как шёлк.
Ветер свистит или пуля в висок,
Знает песок.
Здесь тишина, здесь спит великан,
Смирно лежит.
Вечная жизнь, бесконечный бархан.
Змейкой бежит,
Тысячей змей оживает песок,
Ожил бархан.
Путь каравана тяжёл и далёк,
Красный туман…
Небо заполнит оживший песок,
Воздуха нет.
Нет больше солнца и хмурый восток,
Мёртвый рассвет.
Это очнулся от сна великан,
Встал и вздохнул.
Рябью песчаный пошёл океан,
Землю встряхнул.
Жизнь всколыхнувши до самого дна,
Снова уснёт,
Снова в песок через два вечных дня
Джинн упадёт.
Тела великанов временем в прах
Обращены.
Души ушедших, знает Аллах,
Все прощены…