С семью континентами, одиннадцатью биомами и более чем триллионом видов эта планета может многое предложить в плане разнообразия. Но подавляющее большинство из нас знает только малую часть этого.
Фотографии дикой природы, однако, помогают увеличить наше знание неизвестного.
Возьмите, например, конкурс BigPicture Калифорнийской академии наук: он каждую весну демонстрирует потрясающие, очень точные с биологической точки зрения изображения.
Галерея победителей может охватывать близкие встречи с мегафауной, проблески жизни, скрытые под водой, грязью и льдом, и окна в экологические отношения, которые превосходят наше воображение.
Фотографии этого года, по оценкам известных фотографов природы Сьюзи Эстерхас, Тони Ву и Софи Стаффорд, включают в себя истории адаптации, хищничества, взаимодействия с человеком и, как всегда, изменения климата.
На снимках, от Шотландского нагорья до Африканской рифтовой долины, изображено лоскутное одеяло из культур и мест обитания, доказывающее, что в нашем мире человеческая жизнь не отделена от дикой природы.
Национальный заповедник Масаи Мара, Кения (фото внизу)
Хотя они являются самыми быстрыми наземными животными в мире, ловить добычу гепарду все же нелегко.
Большая часть безлесной местности африканской саванны дает антилопам, импалам и другим копытным животным достаточно времени, чтобы разглядеть приближающихся хищников, и даже небольшое промедление может стать гранью между жизнью и смертью.
Чтобы не насторожить свою добычу, гепарды начинают охоту прижавшись к земле, где их пятнистая шерсть помогает им сливаться с местностью.
Когда они достигают 60 метров (200 футов) от своей цели, гепарды неверотно ускоряются, достигая 95 километров (60 миль) в час за считанные секунды.
Но кошачьим хищникам по-прежнему приходится учитывать скорость своей добычи - в данном случае это импала, которая может двигаться зигзагами со скоростью свыше 80 километров (50 миль) в час.
Чтобы преодолеть расстояние, этот гепард прыгнул на антилопу, когда та попыталась сбежать,
Река Лез, Франция
Под турбулентностью небольшого водопада во французской реке Лез жаба-самец держится за свою даму.
Однако не для спасения своей собственной жизни - самец помогает обеспечить выживание своего вида, оплодотворяя яйца его спутницы, когда она откладывает их.
Известный как amplexus - в переводе с латинского «обнимать» - такое поведение при спаривании распространено среди земноводных и других животных, чьи яйца должны быть оплодотворены извне.
Самцы временно развивают железы на пальцах ног, известные как брачные подушечки, чтобы помочь им захватить вздутые животы самок.
Затем, когда самка выпускает тысячи яиц в жемчужных желеобразных нитях, самец покрывает их оплодотворяющей жидкостью.
Слоновий заповедник Ретети, Кения
Слишком часто, говорит Ами Витале, фотография природы исключает людей, чьи жизни переплетаются с миром природы.
Ее десятилетний проект, документирующий связи между людьми самбуру и дикой природой на севере Кении, обращает вспять этот упадок, рассказывая историю о том, как люди самбуру стали сторонниками диких животных и их среды обитания.
Пока люди самбуру пасут скот, их интересы по добыче средств к существованию, по-видимому, противоположны интересам слонов, носорогов, жирафов и других крупных млекопитающих, с которыми они делят свою родину.
Но поскольку браконьеры уничтожали популяции слонов в последние десятилетия, пастухи самбуру поняли, что их скот также страдает.
Слоны способствуют росту травы, убирая кустарники и небольшие деревья, поэтому по мере того, как их численность уменьшается, у коров становится меньше травы для выпаса.
В ответ Самбуру создал заповедник для реабилитации осиротевших слонов, а также другие программы по сохранению, которые приносят пользу видам, которым угрожают, например, сетчатый жираф, показанный здесь.
Эти усилия меняют давнее отношение Самбуру к дикой природе и показывают, как здоровье людей и животных связано.
«Коренные общины держат ключ к спасению великих животных Африки», - говорит Витале.
«Там, где эти сообщества нетронуты, браконьерство резко сократилось».