Текст из книги "Геннадий Размазин. Моя жизнь" / ©Редакция ЭксЛибрис / Спуск в Аджимушкайские каменоломни, мрак которых в 1942 году стал братской могилой для трех тысяч человек, не просто остался в моей памяти — зарубцевался шрамом. Многометровая каменная толща над головой, холод и липкая промозглая сырость. После яркого крымского солнца глаза под землей не сразу привыкают к тусклому свету фонарика. Дышать тяжело. Не верится, что здесь почти без еды, воды и медикаментов 170 дней жили и боролись люди. Но чем дальше уходишь вглубь, тем живее трагическое прошлое. Оно дышит в лицо холодным сквозняком, хрустит под ногами осколками разбитых солдатских фляжек, поскрипывает проржавевшими гильзами патронов, обдает едва уловимым запахом гари, который до сих пор не выветрился из глубоких штреков. Этот музей, по сути, — гигантский некрополь, строгий, скорбный, немноголюдный. Даже сотрудники не знают всех его ходов, выходов и тайн. Площадь подземных выработок камня-ракушечника, которую вели с нез