Самоизоляция одной московской семьи
Наша ячейка общества временно распалась в условиях самоизоляции. Глава семейства остался в городе и работает удалённо. А мать с двумя детьми отправилась на дачу. Беспокоимся.
В поисках чего-нибудь
Вечерний сеанс связи с отшельником Иваном, самоизолированным (в отличие от нас, дачников) в московской квартире, начался с дежурного вопроса.
- Женёк, не знаешь, есть ли на кухне заветные места, где можно найти что-нибудь вроде конфетки?
- Ванёк, глянь в шкафу слева, внизу. Может пряник тульский завалялся?
- Увы, Женёк. Я там уже искал.
Вдруг Ванёк остановился, словно что-то почуял, распахнул дверцу верхней полки шкафа.
- Ну кто ж так банки хранит? - с досадой сказал он, выловив из чрева шкафа две пустые стеклянные банки. - Переставить надо.
- Не трожь! Это тещины. Они какие-то там особенные. Как-то хитроумным способом закручивающиеся. Таких сейчас не делают. Мне их вернуть надо обязательно. Самоизоляция не навсегда, а за банки взыщут.
- Я их аккуратненько переставлю... А что это там за баночками? Ооооо! Не зря я туда полез!
Иван выудил маленький пакетик с фигурным мармеладом и с нежностью вгляделся в его содержимое. На этой радостной ноте пришлось с Иваном расстаться, чтобы его не отвлекать.
Бита небитого
- Ванёк, хорошо тебе там одному в квартире. Делай что хочешь. Тихо. Свободно.
- Женёк, если честно, то временами как-то не по себе. Особенно ночью. Первый этаж. Хорошо, что вас здесь нет. Сюда первым делом залезут, если что. Я в прихожей возле двери держу бейсбольную биту. А сплю с ножом под подушкой.
- Ванёк, если кто-то залезет, то ты не услышишь и не проснёшься.
- Да я вообще очень чутко сплю, - возмутился Иван, который на моей памяти самостоятельно встал по будильнику раза три.
Бритье мое
Как всегда ближе к полуночи Иван засобирался в магазин.
- Ванёк, как дела в Москве? Говорят, что на улицу страшно выйти. Везде ходят голодные гастарбайтеры и злобные алкаши.
- Женёк, в наших благословенных Раменках всё хорошо. Спокойно. Правда, ко мне никто не подходит...
Иван задумался, потёр голый, как у Валуева, череп, гладко выбритый в условиях самоизоляции. Вид у него при этом был такой, что социальную дистанцию без лишних предупреждений можно было увеличить до километра.
В этот вечер по дороге в магазин Иван защитил от хулигана незнакомую девушку. Ему хватило нескольких слов и выразительного взгляда.
Другие истории из семейной хроники можно найти здесь, здесь и здесь.